Книга Мой темный палач. Печати Бездны, страница 85 – Любовь Черникова

Тихо-тихо. Ни шума ветра, ни крика птиц. Только неприятное поскрипывание неизвестного происхождения нарушало тишину. Прислушавшись, я с отвращением осознала, что эти звуки издают те самые существа, копошащиеся в поисках пищи. Похожие на белесых многоножек стирасы одним своим видом вызывали у меня мощный приступ дурноты.

— Барни был прав, они еще хуже, чем я думала! — сдавленно пробормотала я, пытаясь совладать со взбунтовавшимся желудком. Этому плохо способствовал мерзкий сладковатый запах, о происхождении которого я даже думать боялась. — Надеюсь, они не умеют взбираться по склону…

«Возвращаемся?» — с надеждой спросил Рыжик, боязливо прижимаясь к моим ногам.

— Нет! — отрезала я и прикрыла глаза.

Чтобы не растерять остатки самообладания, принялась повторять порядок действий при охоте на стирасов, описанный в записях Йоланды Энградир:

— Найти подходящую особь, использовать приманку, заманить в ловушку…

Тянуть дальше было некуда.

Набравшись решимости, я стиснула зубы и, цепляясь пальцами за острые холодные камни, спустилась по склону и притаилась за чахлым кустом. Сердце колотилось так, что и в Заячьей Губе было слышно, ладошки вспотели, но я заставила себя присмотреться к стирасам.

Гемолимфу можно было взять у любого, но мне позарез требовались и ядовитые железы вместе с их содержимым.

— Нам нужны только самки. У них серые отметины на сегментах и более короткие жвалы, или как там у них это называется?

Разглядывать многоножек было таким себе занятием, но я терпеливо присматривалась, чтобы увидеть не такую уж и очевидную разницу.

Одна из особей отползла от остальных чуть в сторону.

«Кажется, вон та подходит?» — тут же среагировал Рыжик.

— Да! Наконец-то! — обрадовалась я.

Стараясь не шуметь, обогнула куст и забралась на выступающий камень, нависший аккурат над нужным мне местом. Сняла заплечный мешок и достала оттуда кусок сырого мяса. Размахнувшись, запустила его в лакуну шагах в трех от нужной мне особи. Раздался всплеск. В воде поднялась муть, и на секунду я испугалась, что там глубже, чем я полагала, и приманка потрачена зря.

Эх! Не догадалась я заранее разрезать мясо на несколько кусков, увеличив тем самым количество попыток.

Многоножка подняла голову, что-то почуяв. Заскрипела особенным образом. Я тихонько опустилась на камень животом, чтобы она меня не увидела. Рядышком прилег Рыжик, прижав к голове плюшевые ушки. Шерстка вдоль его хребта стояла дыбом.

Самка стираса повертелась на месте, противно шевеля передними лапками и жвалами, а затем сделала то, что мне было нужно — полезла в лакуну за приманкой.

— Пора! — скомандовала я себе под нос и пружиной взвилась в воздух, сжав рогатину обеими руками.

У меня не было права на ошибку.

Все что угодно, могло пойти не так. Я могла промахнуться, и тогда многоножка убежала бы или искусала меня. Могло не хватить жалких крох моей магии, чтобы довести воду до нужной температуры.

Да что угодно могло пойти наперекосяк, но мне повезло. Голова самки стираса, прижатая рогатиной у основания, оказалась полностью в кипящей воде. Стирас не сдавался. Покрытый твердым хитином хвост хлестал по моим ногам, раскидывая комья грязи. Я всем весом навалилась на рогатину, чтобы его удержать и не дать ядовитым челюстям сомкнуться на моей лодыжке.