Книга Цена выбора. На распутье, страница 2 – Надежда Карпова

— По-твоему, я уже опустившая старая грымза? — мама вскинулась на диване, открыла глаза и зло посмотрела на дочь. — Тоже считаешь, что я просто от безделья бешусь?

— Я не это имела в виду! Мам… — Кристин потянулась обнять её.

— Отстань, что ты можешь понимать, наивный ребенок! — Элис раздраженно отмахнулась от непрошенных нежностей.

— Мне восемнадцать, — она осела на пятки, бессильно уронив руки.

— Да какая разница! Ты ничего не знаешь, чтобы жизни меня учить! У тебя вроде экзамен сегодня? Вот и вали на него! Оставь меня с моей анестезией, — мама снова откинулась на спинку, закрыв глаза.

Боль в груди заставила сгорбиться. Кристин прикусила губу, сдерживая невольные слёзы. Ни к чему они, всё равно никто не оценит. Посмотрела на терминал на стене. В спящем режиме на темном экране отображались часы. Времени и впрямь впритык осталось: сегодня последний экзамен, нельзя опаздывать. Вздохнув, поднялась и отправилась в свою комнату.

Птиц, дверь кухни и коридор миновала, не глядя. Услышанный спор до сих пор звучал в ушах, как и десятки других до этого. Разве можно так жить — только мучают друг друга. Кристин слегка хлопнула ладонью по сенсорному замку на стене, дверь с шорохом уехала в стену. И так же тихо закрылась за спиной. Комнату залил неяркий синий свет ночных панелей на стенах.

— Переключить на дневной режим, — приказала Кристин искину. Разгорелись яркие белые панели на потолке, и погасли ночные по стенам.

— Когда я успела такой беспорядок навести? — окинула взглядом комнату.

У правой стены кровать вся разворошена, но это понятно, Кристин только встала. Но что на кресле в углу делает спортивная форма? Как она там оказалась, в памяти не отложилось. Рабочий стол у левой стены завален листочками и карандашами — это она вчера к экзамену готовилась. Рисовала схемы и картинки — ей так проще запоминать. Компьютерный терминал на стене над столом не выключен. У кровати очки виртуальной реальности и сменная школьная обувь.

Обычно легкий хаос ей никак не мешал. Но когда на душе паршиво, всё начинало раздражать. Она заправила постель, убрала во встроенный шкаф в стене одежду, обувь и ВР-очки. Просмотрела листочки, освежая в памяти вчерашнюю зубрёжку. Потом закинула их в ящик стола, смахнув туда же карандаши. Выключила терминал.

Если бы и в жизни можно было так же легко и быстро навести порядок. Запереть бы родителей куда-нибудь на двое суток, пока им не надоест ругаться, и не решат все проблемы. Жаль, это невыполнимо.

Кристин сняла пижаму и убрала на полку. Потом в последний раз натянула школьную форму: светло-голубую блузку, синюю юбку и такой же галстук. Расчесала длинные светлые волосы и откинула назад, слегка потеребив у корней для объёма. Мельком глянула в зеркало рядом со шкафом, как сидит форма, вроде лишних складок нигде нет. Посмотрела на экран рутера на левом запястье: пора выходить. Хорошо, что краситься не надо, ещё год назад она сделала татуаж бровей и губ, и столько же носила наращенные ресницы. Хорошая экономия денег и времени.

Поспешила из комнаты, закрыв за собой дверь, свет погас автоматически. Проходя мимо гостиной, снова оглянулась на маму. Графин на столике опустел уже наполовину. Она больше не плакала, но с тоскливым взглядом грела в руках стакан, периодически отпивая из него.