Книга Цена выбора. На распутье, страница 23 – Надежда Карпова

С этих пор главный памятник Аркозанта украшает кривоватая с неровными строчками неоново-красная надпись: «Ричард Райт — примерный муж и семьянин. Проводит с семьёй целых пятнадцать минут в день. Считает жену бесполезным существом, а дочь — безвольной куклой, и жалеет, что она не родилась мальчиком. С такими выдающимися качествами он будет образцовым представителем человечества перед братьями по разуму. Наглядный пример, какие люди — жестокие твари».

Кристин рассмеялась, уткнувшись лбом в застывшую краску. Убрать надпись теперь смогут только вместе с самим памятником. Месть удалась.

— Вы арестованы за ограбление, нарушение общественного порядка и осквернение национального достояния Аркозанта. Проследуйте с нами в участок, — раздался за спиной властный голос.

Кристин обернулась и посмотрела снизу вверх на высокого, плотного мужчину в тёмно-зелёной полицейской форме:

— Я бы с радостью, но меня уже ноги не держат. Поможете встать?

Полицейский нахмурился, но подхватил её под руку и потянул в сторону патрульного магбиля. Она с трудом переставляла ноги, силы окончательно покинули её. Но внутри поселилось странное умиротворение, поэтому она не сопротивлялась, покорно позволив усадить себя на заднее сиденье, откинулась на спинку и почти сразу вырубилась.

* * *

Мерное покачивание и тихий гул убаюкивали. Но в какой-то момент сменились неподвижностью и тишиной. Пахло пончиками и нагретым металлом. Кристин просыпалась с трудом. Кто-то сильно тормошил её за плечо, но сознание отказывалось включаться. Тряхнули сильнее, и она с трудом разлепила глаза. Сфокусировала взгляд на мужчине в тёмно-зелёной форме, склонившемся над ней. Полицейский? Откуда? Заторможенный мозг отказывался выдавать информацию.

— Так, дорогуша, вставай. Спать будешь в камере, — мужчина подхватил её под руку, вытаскивая из магбиля.

Сил двигаться не было, но Кристин заставила себя передвигать ноги. В голове понемногу прояснялось. Так — на буксире — её доставили в кабинет и усадили на стул. Полицейский устроился напротив за рабочим столом, внимательно оглядывая её и потирая шрам на левом виске. Включил запись на рабочем терминале.

— Итак, я инспектор Михаил Ившин. Вы задержаны за ограбление, нарушение общественного порядка и осквернение национального достояния Аркозанта. Ваше имя?

— Кристин Райт.

— Хм. А Ричард Райт вам кто?

— Отец.

— И не стыдно вам такое о родном отце писать?

— Ничуть, — Кристин не собиралась врать и что-то утаивать. В конце концов, публичная правда и была основной частью её мести. — Ему ведь не стыдно такое думать и говорить обо мне и маме. Я не написала там ни слова неправды. Всё это я сегодня утром услышала из его уст.

— И решили таким образом отомстить? — инспектор коснулся терминала, набирая какой-то запрос.

— Да. И не буду врать: месть сладка, — она плотнее запахнула халат и сложила руки на груди. Замерзшее тело понемногу начало согреваться.

— Не боитесь его реакции на такую выходку?

— Нет, жду её с предвкушением, — Кристин невольно улыбнулась. Несмотря на то, что ситуация в целом не располагала к веселью, и будущее стало неясным — на душе было легко. Впервые за многие годы.

Инспектор тяжело вздохнул, буркнув под нос:

— Эти подростки… — и громче продолжил, снова нервно потирая шрам. — Вам не следовало до такого доводить. Лучше было решить лично внутри семьи.