Книга Цена выбора. На распутье, страница 32 – Надежда Карпова

— Да что вы творите, черти безрукие! — раздался знакомый голос.

Она резко оглянулась. Елена Витальевна сердито строила роботов-погрузчиков под управлением искина, перетаскивающих ящики с грузового магбиля в шаттл:

— Вы видите маркировку на упаковке или ослепли? Не переворачивать! Здесь научное оборудование, а не мешки с картошкой! Несите аккуратно! — она строгим цербером проводила их до шаттла и скрылась с ними в грузовом отсеке.

Кристин оглянулась в поисках отца: тот стоял у посадочного трапа и говорил о чем-то с представительным типом в строгом костюме. Лицо невыразительное и бесстрастное, безликий какой-то. Подчинённый папин, наверно, или официальный представитель из других подразделений.

Она подхватила свои сумки и направилась к ним. Не то чтобы жаждала послушать чужие разговоры, просто вход в шаттл всё равно в той стороне. К тому же шум вокруг изрядно снижал слышимость: свист подъезжающих магбилей, стук и шорох погрузчиков, переругивания прочих людей. В такой какофонии тихий разговор расслышать трудно, она различила только отдельные слова и обрывки фраз: «совещание», «инструкции», «приоритетные цели» и «координация подразделений».

Когда Кристин приблизилась к собеседникам, незнакомый мужчина мельком глянул в её сторону, кивком попрощался с Ричардом и ушёл. Отец оглянулся на неё и указал на трап:

— Пошли устраиваться, старт через пятнадцать минут.

Она только кивнула и поднялась за ним в шаттл, усаживаясь рядом на свободное место. Почти все уже заняли участники экспедиции. Последней перед самым отлётом в салон стремительно вошла Елена Витальевна и приземлилась на последнее свободное кресло.

Сразу послышался шум двигателей, и пассажиры стали пристёгиваться. Кристин вытянула из боковых пазов сложную плетёнку из широких ремней и попыталась разобраться, как всё это застёгиваться должно. Дрожащие руки задачу не облегчали. Отец вытянул крепления у неё из рук и помог правильно зафиксировать торс и ноги, легко защелкнул. Потом пристегнулся сам.

— Боишься? — спросил он с лёгкой усмешкой.

— Волх… г-м… волнуюсь, — выговорила она, сглотнув ком в горле. — Я же впервые лечу.

— Это не страшно. Когда взлетим, включу обзор, тебе понравится, — теперь в его голосе отчетливо прозвучало самодовольство. Кристин сразу захотелось его стукнуть. Но злость помогла унять дрожь, и она заставила себя расслабиться в кресле.

После завершения предстартовой подготовки, шаттл начал разгон по направляющим катапульты. Потом резко оторвался от поверхности планеты. Перегрузкой её вдавило в спинку кресла, уши заложило. Иллюминаторов у шаттла не было, но она не знала, хочет ли видеть то, что происходит за обшивкой. Ощущала только дрожь корпуса, глухой рокот двигателей, сдавившую тяжесть, словно она несла вес всего корабля на плечах. И ради этого «удовольствия» люди летают в космос? Да зачем такая радость нужна?

Тут тяжесть уменьшилась, гул двигателей стал тише, полёт выровнялся. И Ричард включил обещанный обзор. Стены шаттла словно исчезли и вокруг, насколько хватает взгляда, раскинулся бескрайний космос.

Кристин задержала дыхание. Ей показалось, что она с разбега нырнула в бездну. Вокруг раскинулась непроглядная чернота, усеянная яркими светлячками звезд. Словно на черной ткани щедрой горстью рассыпали блестящий разноцветный бисер. Великое множество огоньков, группками и облаками. И туманный шлейф Млечного Пути.