Книга Проклятие фэйри, страница 20 – Анна Айдарова

Скрип петель, холод, пробежавший по полу, снова скрип, звук ложащегося в пазы засова…

Мой хозяин вернулся.

Я вскочила, не зная, что делать. Выйти в коридор? Затаиться? Никто не говорил мне, что нужно делать, когда король Дикой Охоты возвращается домой…

Все же я выглянула в коридор. Он стоял, привалившись к стене, закрыв глаза. И он был… совсем другим. Не таким, каким я увидела его в первый раз. Тогда, во дворце и по дороге сюда, он был равнодушным и холодным. Как скала на северном побережье. Сейчас от этой скалы осталась тень. Измотанная бесконечной усталостью тень.

Я застыла на месте, боясь дышать. Он же медленно отлепился от стены и двинулся к залу. И только у дверей остановился, сбросив с плеч свой тяжелый теплый плащ, а следом и куртку.

— Вычисти. И высуши, — голос был хриплым, каким-то севшим, безжизненным.

— Да, господин.

Судя по всему, ответа от меня он не ждал. Прошел в зал.

Подобрав тяжелую, изрядно вымокшую — где только угораздило! — одежду, я заглянула в помещение. Огонь в камине уже пылал, а мой хозяин сидел в одном из кресел.

Одежда была тяжелой, держать ее оказалось сложно, и я поплелась на кухню. В кладовой мне попалась коробка с нитками, иглами и ножницами — странной формы, явно старинными, но предназначение их было очевидно. Правда, когда я на коробку наткнулась, меня эти вещи не заинтересовали… но все-таки хорошо, что я такая любопытная.

Коробку я разыскала и устроилась у огня.

Плащ был тяжелым. Плотная шерсть — влажная, холодная, — в нескольких местах оказалась прождена, порвана. Низ заляпан грязью и какими-то бурыми пятнами.

Кровь.

Его? Нет?

Меня передернуло. Я заставила себя не думать о том, что случилось там, где он был.

Огонь в очаге я поддерживала весь день, и сейчас на кухне разливалось тепло. Огонь весело потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на стены. Я разложила плащ на широкой деревянной скамье у очага, расправила складки, чуть примяла мех.

При свете я рассмотрела его одежду лучше. Дорогая ткань, тонкой выделки, почти невесомая, но очень плотная. Похожа на шерсть, но… нет, это была не шерстт. Мех — мягкий, густой, темно-бурый, почти черный. Медведь. Я провела пальцами по ворсу, и на миг забыла, где нахожусь.

Потом заметила разрезы.

Три. Длинные, рваные, как от когтей или сучьев. Два на спине, один на рукаве, почти у самого плеча. Края ткани топорщились, нити торчали в разные стороны.

Что ж. Иглы ржавые, но острые, нитки — грубые, вощеные, черные, серебристые и серые. Все, других цветов не наблюдалось. Я выбрала черные, вдела нить в иглу и пристроилась у огня.

Шитье успокаивало. Руки достаточно быстро вспомнили, что это такое — штопать. Стежок за стежком, ровно, аккуратно, стараясь, чтобы шов был максимально незаметен. Шитье я никогда не любила, но мама учила зашивать дырки, а бабушка — штопать носки и вышивать. Они утверждали в один голос, что пригодится… но явно не думали, что пригодится… вот так…

Мелкие, аккуратные стежки ложились легко, и мысли текли сами собой.

Он красивый. Очень. Я подумала об этом еще тогда, когда впервые увидела его во дворце, но тогда… тогда страх не давал мне до конца осознать это.

Сейчас же я могла признаться себе: да, красивый. До мурашек, до дрожи, до того странного, тянущего чувства внизу живота, от которого становилось неловко и хотелось отвести глаза.