Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 2 – Ангелина Сантос

Марина смотрела на отражение, пока лицо в зеркале не дрогнуло.

— Как меня зовут?

Служанка тихо ахнула.

— Миледи…

— Имя.

Девушка сглотнула.

— Леди Ливия. Ливия Арден… Дрейкхолд.

Арден. Дрейкхолд.

Слова ударили в память, но не ее.

Внутри головы, где должны были быть только собственные мысли, вспыхнуло чужое: зал с черными колоннами, мужское лицо, холодные глаза, темный камень брачной клятвы, чужой смех за закрытой дверью, женский голос, сладкий, как яд:

«Ливия, дорогая, не смотрите так. Вы же знали, что он никогда не был вашим по-настоящему».

Марина задохнулась.

Зеркало выпало из пальцев. Служанка успела поймать его у самого пола.

— Госпожа!

Воспоминания хлынули не потоком, а осколками.

Годовщина брака.

Свадебное платье, которое Ливия не решилась надеть второй раз и только коснулась рукавом.

Коридор в западном крыле.

Приоткрытая дверь.

Эйран Дрейкхолд — муж. Высокий, темноволосый, с лицом человека, привыкшего повелевать и не объясняться. Его рука на талии другой женщины. Белокурые волосы Селесты на его плече. Алое платье, расшитое золотом. Их близость — не случайная, не навязанная силой, не ошибка, которую можно не понять.

А потом голос Эйрана. Ровный, ледяной:

«Ты знала, что этот брак был долгом. Не унижай себя слезами».

У Марины перехватило дыхание.

Она знала это чувство.

Только в ее прежней жизни не было замков, драконов и родовых клятв. Был обычный вечер, чужой запах на рубашке мужа, его раздраженное лицо и фраза:

«Не устраивай сцену. Мы давно живем как соседи».

Тогда Марина плакала. Много. Постыдно. Так, что потом болели ребра.

А потом собирала себя по частям, разводилась, делила вещи, выслушивала советы «быть мудрее», «не рубить с плеча», «у мужчин бывает». Училась спать одна. Училась не ждать сообщения. Училась не вздрагивать от чужой парфюмерии в лифте.

И вот теперь чужая жизнь, чужой муж, чужая измена.

Только боль оказалась до неприятного знакомой.

— Что случилось с Ливией? — спросила Марина.

Служанка посмотрела на нее испуганно.

— Миледи, вы…

— Что случилось? — повторила Марина, уже жестче.

Девушка стиснула край передника.

— Вас нашли ночью у малого алтаря. Вы лежали на полу. Повязка… — она запнулась и опустила взгляд на запястье. — Госпожа, простите. Я не должна говорить.

Марина медленно посмотрела на перевязанную руку.

Значит, прежняя Ливия не выдержала.

Или ей помогли не выдержать.

Мысль была холодной, трезвой, почти чужой. Но именно она удержала Марину от паники.

— Как тебя зовут?

— Мира, миледи.

— Мира, послушай меня внимательно. Я не помню всего. Не спорь, не охай и не беги за лекарем, пока я не разрешу. Ты расскажешь мне, что произошло после того, как меня нашли.

Служанка смотрела на нее так, будто перед ней из гроба поднялась не госпожа, а кто-то другой.

Впрочем, так и было.

— Госпожу принесли сюда, — прошептала Мира. — Лорд Эйран велел позвать лекаря. Леди Ровена сказала, что надо скрыть это от замка, но слуги уже видели кровь. Госпожа не приходила в себя почти сутки.

— Почти сутки?

— Да, миледи.

Марина опустила глаза.

Сутки между смертью и пробуждением. Или между мирами. Или между двумя чужими ошибками, в одну из которых ее зачем-то втолкнули.

— А мой муж?

Слово «мой» далось с отвращением. Не к себе — к самой ситуации.

Мира смутилась.