Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 43 – Ангелина Сантос

Он поклонился ей легко, без придворного перегиба.

— Леди Дрейкхолд. Рад, что слухи о вашей покорной кончине оказались преувеличены.

— Я тоже. Хотя замок, кажется, не разделяет нашего восторга.

— Замок привык к скуке. Вы его испортили.

— Надеюсь, основательно.

Кай улыбнулся, но взгляд его скользнул к метке на ее руке и стал серьезным.

— С этим не шутят.

— А вы умеете?

— С этим? Нет. С братом — иногда. С матерью — когда жизнь надоела. С Селестой — только издалека, она кусается ядом.

— Приятно слышать честную характеристику.

Эйран холодно произнес:

— Кай, если ты пришел развлекаться…

— Я пришел убедиться, что твою жену не отнесут обратно в алтарный зал, пока ты споришь с Советом.

— Осторожнее.

— С удовольствием, но не сегодня.

Марина посмотрела на них обоих и вдруг поняла, что между братьями нет простой легкости. Кай мог шутить, Эйран мог хмуриться, но под этим лежала старая трещина. Не ненависть. Скорее многолетняя привычка не говорить прямо.

Как и все в этом доме.

Мира открыла дверь. Ферн почти втолкнул Марину внутрь взглядом, и спорить уже не было сил. Ее усадили на кровать, сняли плащ, расстегнули тугой ворот платья. Комната леди Эстеры встретила теплом камина и тихим серебристым мерцанием стен. Здесь Марина дышала легче.

Ферн проверил пульс, заставил выпить мерзкий настой и объявил:

— Два часа сна.

— У меня семь дней.

— Тем более не тратьте их на обмороки.

— Сон отнимает время.

— Смерть отнимает больше.

Кай присвистнул.

— Я всегда говорил, что Ферн — самый страшный человек в Дрейкхолде.

— После вашей матушки, — сухо сказала Марина.

Кай расплылся в улыбке.

— Миледи, вы мне нравитесь все больше.

Эйран резко посмотрел на него.

— Меньше восторга.

— Брат, если твоя жена решила поднять на рога весь Совет крыльев, мне разрешено хотя бы аплодировать внутренне.

— Лучше помоги.

Марина подняла глаза.

Вот это уже было интересно.

Эйран не сказал «не вмешивайся». Не оттолкнул брата. Не спрятал дело в своих руках.

Кай тоже заметил.

Улыбка ушла.

— Чем?

Эйран повернулся к Марине:

— Вы говорили, что Ливия видела письма в архиве. Что там был Мариус. Нам нужно понять, какие документы она нашла до того, как ее начали ломать.

— Орден принесет список.

— Список покажет названия. Не мысли. Ливия могла оставить следы в своих вещах.

— В прежних покоях?

— И не только, — сказал Кай. — Есть комната первой супруги.

Марина вспомнила план, но теперь внутри мира это звучало иначе.

— Первой?

Кай сел на край низкого сундука у стены, но под взглядом Ферна сразу поднялся и сделал вид, что всего лишь рассматривал резьбу.

— У нас ее называют комнатой первой супруги, хотя речь не о первой жене рода вообще, а о первой супруге, которая связалась с Сердцем не как сосуд крови, а как равная сторона клятвы. Леди Аурелия Дрейкхолд. Жила лет двести назад. Сильная, невыносимая, пережила мужа на тридцать лет и, говорят, запретила вписывать в семейные летописи ложь о себе.

Марина с интересом посмотрела на него.

— Умная женщина.

— Очень. Поэтому комнату и заперли.

Эйран сказал:

— Комната первой супруги закрыта для всех, кроме главы рода.

— То есть для вас.

— Да.

— Вы там бывали?

Пауза.

Марина усмехнулась.

— Конечно. Нет.

Кай поднял палец:

— Я бы насладился моментом, но Ферн запретил больным волноваться, а брату — выглядеть глупо при свидетелях.