Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 55 – Ангелина Сантос

Ферн даже не взглянул на него.

— Это память холода. Остаток сущности, которую держали не телом, а клятвой.

Марина сидела в кресле у камина, укрытая пледом. После нападения ее снова пытались уложить, напоить, запретить двигаться, но она упрямо осталась в гостиной. Не из гордости. Просто в спальне, где у ее кровати стояла ледяная тварь с чужим женским лицом, лежать было невозможно.

На столе перед ней лежал серебряный ключ.

Рядом — копия страницы из книги первой супруги, письма, которые Ливия якобы писала Селесте, и записка Эйрана с поддельной печатью.

Улики.

Слабые. Разрозненные. Но уже не пустота.

— Она сказала, что ложь кормит лед, — напомнила Марина.

Ферн поднялся с пола.

— И впервые за ночь кто-то сказал что-то разумное.

Эйран стоял у двери, будто сам стал частью охраны. После нападения он не отходил далеко. Не садился. Не снимал меч. На правой руке еще темнели следы чешуи, которая проступила, когда он ломал ледяную стену. Чешуя исчезала медленно, как будто дракон внутри него не хотел возвращаться под кожу.

— Белый лед связан с Сердцем рода, — сказал он. — Если сущность прошла сюда, значит, трещина стала глубже.

— Или кто-то ее пустил, — ответила Марина.

Он посмотрел на нее.

— Через мои покои?

— Через ложь. Она ведь так сказала.

Кай у окна тихо произнес:

— Лиара всегда говорила странно, когда злилась.

Все замолчали.

Имя снова легло на комнату тонким ледяным слоем.

Марина повернулась к нему.

— Расскажите.

Кай не сразу ответил. Привычная насмешка исчезла с его лица, и без нее он стал старше. Не на двадцать семь лет. На все те годы, которые, видимо, прожил с тайной.

Эйран резко сказал:

— Не сейчас.

— Сейчас, — ответил Кай.

— Ты измучен.

— Я десять лет измучен. Разницы нет.

Марина посмотрела на Эйрана.

— Я должна знать. Завтра лед спросит, кого вы стерли. Это написано на окне. Лиара пришла не просто испугать нас.

На треснувшем стекле инеевые слова уже почти исчезли, но все в комнате успели их прочесть.

«Завтра лед спросит не о силе. Завтра лед спросит, кого вы стерли».

Эйран сжал челюсть.

Кай подошел к камину, но не сел. Посмотрел в огонь, будто надеялся найти там правильное начало.

— Лиара Норт была дочерью мелкого северного рода. Не великого, не богатого, почти никому не нужного. Ее привезли в Дрейкхолд как воспитанницу леди Ровены. Официально — учиться этикету и ведению дома. На деле ее род пытался получить защиту Дрейкхолда от долгов и соседей.

Марина слушала внимательно.

Слишком знакомо.

Женщин часто везут в большие дома как письма с печатями. Вроде живые, но смысл уже написан не ими.

— Она была веселая, — продолжил Кай. — Не такая, как тут принято. Смеялась в коридорах. Спорила с учителями. Называла нашу семейную строгость «похоронным этикетом для тех, кто забыл лечь в гроб». Мать ее не выносила.

Марина неожиданно представила эту девушку ясно: живую, светлую, неосторожную. И от этого стало больнее смотреть на ледяной след у кровати.

— Вы ее любили.

Кай улыбнулся краем губ.

— Нет. Сначала она меня бесила. Потом я решил, что беситься без нее скучно.

Эйран отвернулся к двери.

Кай заметил, но продолжил:

— Мы дали клятву тайно. Глупо, конечно. По крови, у старой часовни у моря. Лиара считала, что если клятва настоящая, дом признает ее позже. Я был уверен, что уговорю Эйрана.