Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 68 – Ангелина Сантос

Потому что это извинение было не ей.

И правильно.

Ливии.

Мертвой жене, которую он не спас.

Зеркало потемнело.

На стекле проступила последняя строка:

«Селеста не пленница. Она идет к Сердцу с кровью дракона».

Эйран поднял голову.

— Что?

Строка исчезла.

Из коридора донесся крик.

Гарт.

— Милорд! Внизу тревога! Южный спуск открыт!

Эйран вскочил.

Марина сжала комок черного воска в ладони.

Селеста не сбежала.

Не ждала спасения.

Не пряталась.

Она шла туда, где под замком билось Сердце рода.

С кровью дракона.

И если они опоздают, измена Эйрана станет не просто болью жены.

Она станет ключом к падению всего Дрейкхолда.

Южный спуск оказался не лестницей, а раной в замке.

Узкий проход за потайной дверью уходил вниз, под гобелены, под теплые комнаты, под приличные разговоры, под все то, чем южное крыло прикрывало собственную гниль. Каменные ступени были влажными, скользкими, с темными прожилками в породе, похожими на запекшуюся кровь. По стенам тянулись старые железные скобы для факелов, но большинство пустовало. Свет шел только от лампы Гарта и от руки Эйрана, где под кожей то и дело вспыхивал золотой жар.

Марина спускалась за ним.

Ферн, конечно, пытался возразить. Потом попытался приказать. Потом громко заявил, что если леди Дрейкхолд умрет на этих ступенях, он воскресит ее только затем, чтобы сказать: «Я предупреждал». Но все равно пошел следом, неся сумку с настойками и бинтами.

Кай шел рядом с Мариной. Мира осталась наверху с Орденом — не потому, что хотела, а потому что Марина впервые за день не уступила ее упрямству.

— Ты нужна наверху, — сказала она служанке у входа в спуск. — Если мы не вернемся, передашь Ордену все, что слышала в зеркале.

— Миледи…

— Это приказ.

Мира побледнела, но выпрямилась.

— Да, миледи.

И это «да» прозвучало не как покорность, а как принятие своей части дела.

Теперь наверху оставались Орден, Мира, часть стражи и доказательства: копии писем, запись зеркала, восковой отпечаток Мариуса, свидетельство Ливии. Если внизу их ждала ловушка, правда хотя бы не умрет вместе с ними.

Хотя Марина очень надеялась, что не придется проверять.

— Здесь раньше ходили? — спросила она, когда ступени сделали резкий поворот.

Эйран ответил, не оборачиваясь:

— Этот спуск использовали целители, когда нужно было идти к Сердцу без выхода через главный зал.

— Целители дома Вирн?

— В последние месяцы — да.

— Еще одно удобство, которое никто не заметил.

Он не ответил.

Марина уже видела: каждое такое замечание больше не просто раздражало его. Оно ложилось в него камнем. Не для того, чтобы утопить, а чтобы наконец построить понимание, на чем стоял его дом.

Кай тихо произнес:

— Я видел этот проход один раз. После смерти Лиары.

Эйран замедлил шаг.

— Кай.

— Нет, я не начну рыдать на ступенях, можешь не готовить братскую суровость.

— Я хотел сказать, что если будет тяжело, ты можешь вернуться.

Кай усмехнулся.

— Поздновато ты учишься заботиться.

Марина почувствовала, как Эйран напрягся, но он не огрызнулся.

Только сказал:

— Да.

Кай сбился с шага.

Простое признание оказалось сильнее ссоры.

Они шли дальше.

Чем ниже спускались, тем явственнее становился звук. Сначала Марина решила, что это море под скалами: глухие удары волн, рокот воды в каменных пустотах. Потом поняла — нет. Этот звук был ровнее. Глубже. Он шел изнутри земли и бил в кости.