Книга Тяжесть измены, страница 11 – Наташа Айверс

С Иришей всё было иначе. Её скромность, честность и теплота сразу выделили её из всех. Она не пыталась ему угодить, не играла чужих ролей и не пыталась им манипулировать выпрашивая подарки или внимание. Она была собой — искренней, спокойной, настоящей. И именно это обезоруживало. Она не хотела быть в центре внимания, но, как ни странно, оказалась в центре его мира.

Он боялся спугнуть её. Боялся, что она посчитает его одним из тех самоуверенных начальников, которым нужно лишь добавить ещё одну галочку в список своих «побед». Поэтому он ухаживал за ней осторожно, сдержанно, с трепетом. Маленькие букеты, купленные по пути, неспешные прогулки в парке, поездки на природу или в театр. Алексей показывал ей свой мир, открывая то, что было ему самому дорого. И с каждым днём он чувствовал, как её доверие к нему растёт.

Её взгляд становился мягче. Алексей видел, как её настороженность постепенно сменяется интересом и нежностью. С ней он впервые почувствовал, что отношения могут быть настоящими, изменить его жизнь навсегда.

Ириша сначала смущалась. Ей казалось, что мужчина, как Алексей, может просто развлекаться. Но с каждым днём он доказывал, что его намерения серьёзны. Когда он впервые привёл её к своим родителям, она поняла это окончательно. В этот момент он поняла, что влюбилась, не только в Лёшу, но и в его тёплую и шумную семью.

Лёшина семья была по-настоящему дружной, с бесконечными шутками за столом и тёплой атмосферой, в которой каждый чувствовал себя своим. Родители сразу приняли Ирину, окружив её вниманием и заботой, а младшая сестра Алексея быстро стала для неё больше, чем просто родственницей — почти подругой. Но несмотря на это тепло, которое её окружило, Ирина не могла полностью избавиться от внутренних сомнений.

Алексей смотрел на неё с такой нежностью, что сердце её невольно начинало трепетать. «Неужели он действительно влюблён в меня?» — спрашивала она себя, видя, как его глаза загораются при взгляде на неё. Но где-то в глубине её души всё равно звучал тревожный вопрос: «А сможет ли он любить меня так же сильно, если я изменюсь? Когда жизнь поставит нас перед испытаниями, как она уже делала это со мной?»

Образ мамы — доброй, хрупкой, но невероятно сильной — стоял перед глазами. Ольга Викторовна была для Ирины примером стойкости. Её карие глаза, такие же, как у дочери, всегда светились добротой, даже когда болезнь подтачивала её силы. Она улыбалась, даже лёжа в больничной палате, и тихо повторяла: «Ира, всё наладится. Ты сильная. Тебя ждёт светлое будущее.» Эти слова стали для Ирины чем-то вроде заклинания, удерживающего её на плаву, когда жизнь испытывала её на прочность.

Но вместе с этим воспоминанием в сердце всплывал и другой образ — отца. Он казался надёжным и сильным, пока однажды не исчез. Это случилось после того, как врач объявил им страшный диагноз: «Аденокарцинома желудка в терминальной стадии. Метастазы распространились на печень и лимфатические узлы. Операция невозможна, единственное, что мы можем предложить, — это паллиативная помощь. Прогноз… несколько месяцев, возможно, шесть, если организм будет хорошо реагировать на терапию».

'Я не могу смотреть, как она мучается," — слова отца перед уходом, до сих пор резали сердце, звуча в нём эхом. Он просто оставил их, когда они нуждались в нём больше всего.