Книга Тяжесть измены, страница 50 – Наташа Айверс

Каждое утро начиналось одинаково. Проснуться. Подняться. Позаботиться о детях. Ощущение пустоты стало привычным, почти неразличимым, но временами накатывало так резко, что приходилось сжимать зубы, чтобы не разрыдаться прямо посреди кухни.

Тёма постепенно обретал прежнюю живость — смеялся, играл, болтал без умолку. Но иногда замирал, словно что-то вспоминая, и в его взгляде мелькала тень задумчивости. Он больше не спрашивал о папе так часто, но когда Алексей приезжал, бросался к нему с восторгом. В эти моменты Ирина ощущала, как внутри что-то болезненно сжимается.

Аня росла, всё активнее познавая мир. Колики, мучившие её по ночам, наконец-то прошли, и теперь малышка спала спокойнее. Ирина постепенно вводила прикорм, дополняя грудное вскармливание смесями, и это ощущалось как ещё один шаг в новую реальность — без него.

Днём заботы спасали её от тяжёлых мыслей, но с наступлением ночи, когда дом погружался в тишину, одиночество накатывало с новой силой, заполняя собой всё пространство. Лежа в темноте, Ирина слушала ровное дыхание детей и снова и снова пыталась понять, в какой момент всё пошло не так.

Осень вступила в свои права, и начался учебный год. Тёма пошёл в детский сад. Алексей настоял на том, чтобы лично отводить сына по утрам, а она забирала его после обеда. Ирина не возражала. Каждый раз, видя, с каким нетерпением сын выбегает к отцу, её сердце наполнялось противоречивыми чувствами.

Алексей приезжал к детям каждый день. Тёма с радостью бросался к нему, рассказывал новости, показывал игрушки. Аня, ещё слишком маленькая, тянулась к нему, цеплялась крошечными пальчиками за его руки. Каждый раз, когда он задерживался у порога перед уходом, будто ждал приглашения остаться, внутри поднималась буря противоречий. Боль от предательства. Глухая обида. Но вместе с ними — невыносимая тоска по тому, что у них было раньше. По душевной близости… по теплу его рук, когда он бессознательно касался её поясницы, проходя мимо. По тому, как он обнимал её сзади, пока она готовила кофе. По хриплому утреннему «доброе утро» и его тёплому дыханию у виска. По едва уловимому запаху его кожи, смешанному с ароматом парфюма.

Она не знала, что делать с этими чувствами, да и не хотела разбираться. Потому просто отворачивалась и уходила, обрывая даже намёк на надежду.

София регулярно навещала Ирину, принося ей новости. В основном это касалось её учёбы, свёкров, каких-то бытовых вещей, но иногда она рассказывала и о нём. О том, что он работает, что ищет виновных, что не сдался. От неё Ирина узнала, что Алексей снял квартиру неподалёку, где и живёт сейчас. Один.

Она не удивилась. Где-то в глубине души знала, что он будет рядом, как и обещал и не переступит границы, которые она установила.

Но самым сильным ударом оказалось не это.

— Уже нашли кого-то на место Марии?

София отвела взгляд.

— Ира, — тихий, осторожный голос.

— Что? — нахмурилась она.

София вздохнула.

— Она всё ещё работает.

— Что?

— Это решение Сергея и детектива. Они уверены, что если её уволить, можно потерять связь с теми, кто за этим стоит. Алексей был против, но… в итоге согласился. — София говорила быстро, словно хотела закончить этот разговор как можно скорее.

Ирина с трудом перевела дыхание. Горькое разочарование, гнев, ледяное возмущение, ощущение предательства. Всё смешалось в гремучую смесь, которая пульсировала внутри, требуя выхода.