Книга Тяжесть измены, страница 66 – Наташа Айверс

Андрей слабым шагом побрёл в спальню, а Сергей проводил его, убедился, что тот лёг.

Когда Сергей вернулся в гостиную, Ирина всё ещё стояла у стены, в глазах — страх и растерянность.

— Это… Это было…

Сергей устало потер лицо.

— Это было ожидаемо.

Она потрясённо посмотрела на него.

— Это не в первый раз? У него эпилепсия?

Сергей тяжело вздохнул, встретился с ней взглядом.

— Нет. Опухоль мозга.

Она пошатнулась, судорожно схватившись за спинку стула.

— Месяц назад у него должна была быть операция, — тихо сказал Сергей.

— Должна была быть⁈ — её голос задрожал.

Сергей покачал головой.

— Отказался. Сказал, что сначала хочет довести это дело до конца. Чёртов упрямец…

Он горько усмехнулся.

Ирина обняла себя руками, пытаясь осознать услышанное.

— Вот я за ним и присматриваю, — продолжил Сергей. — Он на таблетках, но они не дают стопроцентной защиты от приступов.

— Как… Как долго он ещё сможет так?

Сергей тяжело выдохнул.

— Не знаю. Пока таблетки работают, он держится. Но если опухоль продолжит расти… со временем приступы станут тяжелее.

— Но… Он мог умереть⁈

Сергей кивнул.

— Если приступ длился бы больше пяти минут — да. Это называется эпилептический статус. Если вовремя не остановить, человек может не выйти из него.

Ирина смотрела на него — и не находила слов.

Она просто стояла. Просто молчала. Потому что слов не хватало.

— Пойдём выпьем чаю, — тихо сказал Сергей, легко коснувшись её локтя, словно поддерживая.

Ирина молча кивнула.

На кухне было тихо. Даже слишком.

Часы на стене мерно отсчитывали секунды, чайник гудел, но звук казался далёким.

— Ты в порядке?

Ирина слегка качнула головой.

— Сегодня был… слишком длинный день.

Когда чайник наконец вскипел, Сергей молча разлил чай по чашкам.

Ирина обхватила свою ладонями, впитывая тепло.

— Я много думала о том, что ты сказал, — вдруг призналась она.

Сергей поднял на неё взгляд.

— О чём именно?

Ирина слабо улыбнулась, но глаза её были грустными.

— О том, как ты любил свою жену.

Сергей чуть напрягся.

— Люблю, — тихо поправил он.

Ирина кивнула, будто приняла его ответ, но глаза её заблестели.

— Я просто… понимаю теперь. Любовь — это ведь не только чувство. Это выбор.

Сергей не отводил от неё взгляда.

— Это оставаться рядом, даже когда трудно. Видеть человека настоящим — со всеми слабостями и страхами — и не отворачиваться. Помогать раскрывать в нём лучшее. Меняться самому — не только ради него, но и вместе с ним. Как тот мужчина, что учился готовить «Птичье молоко», потому что это делало счастливой его любимую.

— Ты права, — спустя несколько секунд сказал он.

Она повертела кружку в руках, будто собираясь с мыслями.

— Наверное, поэтому мне так страшно… Я не знаю, есть ли у нас с Алексеем шанс.

Он ненадолго задумался, прежде чем ответить:

— Может, стоит задать себе другой вопрос… Когда ты представляешь своё будущее, видишь ли его рядом? Или на его месте кто-то другой?

Она подняла на него взгляд, но спорить не стала.

— Приляг на диван, тебе надо отдохнуть, — сказал он, поднимаясь.

— Да я не…

— Ложись, Ирин, — он сказал это мягко, но в голосе была твёрдость. — Разбужу тебя, когда вернётся Алексей.

Ирина вдохнула, собираясь возразить, но вдруг почувствовала, как тяжесть дня давит на плечи.

— Ладно, — тихо выдохнула она.