Книга Сезон продаж магических растений, страница 162 – Валентина Елисеева

Быстро одевшись и сбежав вниз по лестнице, Кэсси выскочила в сад с чёрного хода… и чуть не врезалась в зелёный бок знакомого дракона! Левитта на спине крылатой рептилии не имелось (как и самого седла со сбруей), но дракон определённо был прежний, принадлежащий главе службы имперской безопасности, — та же изумрудная чешуя, та же наглая морда. Тот, кто считает, что все драконы похожи друг на друга как близнецы и различаются только окраской, просто не бывал в питомниках магических животных.

На явление Кэсси дракон не отреагировал — он увлечённо играл с пульсарами, поднявшимися на хвойных хвостиках. Питомцы Кэсси раздулись в размерах, достигнув метра в высоту и четверть в обхвате, став миниатюрными копиями взрослых кустов. Дракон Левитта плевал в пульсары маленькими фаерболами. Пульсары плевали огнём в ответ, прицельно метя в морду дракона. Их огоньки разбивались об огнеупорную чешую, и зверь довольно жмурился и снова плевался. Небольшие сгустки пламени дракона поглощались пульсарами, и они утробно ворчали от сытной подкормки.

Умилительное зрелище, все довольны и счастливы! М-да, ушлого дракона Левиттов пульсарами не отпугнёшь, там вся семейка поразительно оборотистая.

— Чего прилетел? — озабоченно спросила Кэсси, не представляя, как вести вразумительный диалог с бессловесной тварью. Курс животноводства, преподававшийся на её факультете, снабжал минимумом необходимых сведений и не включал в себя ни дрессировку, ни психологию полуразумных зверей, ни правила управления ими. Собственно, командовать ездовым драконом мог только его хозяин или известный животному постоянный тренер. Всех остальных людей хорошо воспитанные драконы игнорировали, а плоховато воспитанные могли рассматривать в качестве завтрака.

Дракон отвернулся от пульсаров и смачно лизнул Кэсси в лицо шершавым языком. Пора доказывать, что она невкусная, и активировать браслет, подаренный Левиттом?

От экстренного самоспасения Кэсси удержало предчувствие насмешек невыносимого брюнета о жестоких методах самообороны. Мар высказывался так, что она впрямь начинала бояться кому-то излишне навредить, даже монструозному дракону. Кроме того, её остановили чувства, излучаемые пульсарами и их ближайшими соседями по саду. Растения ощущают агрессию окружающих их существ ничуть не хуже, чем приветливость и заботу, и платят той же монетой, а в фоне эмоций кустов никакой злобы не было. Трудно описать чувства растительности человеческим языком, Кэсси определила бы их как «деятельное дружелюбие».

Дракон лизнул её в щёку, склонил морду и потёрся носом о бок. Присел на задние лапы, ласково курлыкнул, повилял хвостом, подняв песок с каретной площадки, снова лизнул в щёку и потёрся носом о другой бок. Оторопевшая Кэсси несмело погладила зелёную чешую и почесала чувствительное местечко между острыми драконьими ушами. Дракон умиротворённо вздохнул и плюхнул тяжеленную голову ей на плечо, чуть не свалив на землю.

— Ты пришёл поблагодарить за излечение хозяина, — сообразила Кэсси. — Ты сдал его мне еле живым, а обратно получил здоровым — вот и прилетел спасибо высказать. Всегда пожалуйста, а теперь лети домой, пока тебя не хватились. Домой, Бронт, домой!

Морда на плече не шелохнулась, лишь золотистый глаз дракона укоризненно покосился на Кэсси. Нет, она рада гостям, но её садик и дворик никак не рассчитаны на долгое пребывание гостей таких габаритов. Вот и настоящий рассвет занялся, скоро посетители в лавку придут, а у порога сидит и огнём дышит отпугивающий элемент! Удивительно, но далеко не все жители столицы искренне радуются встрече с драконом.