Книга Сезон продаж магических растений, страница 186 – Валентина Елисеева

— Если всё обстояло так, как ты рассказываешь, то какого вердикта ждёшь от меня? — изумилась Кэсси, отвлекаясь от коварных замыслов.

— Видишь ли, утверждая, что охотник стоял на утёсе один, свидетели имели в виду, что рядом с ним не имелось других людей. То, что за его спиной возвышался молодой дубок, прежде никого не насторожило. — Кэсси нахмурилась, и Левитт вкрадчиво дополнил: — Дуб обычный, не магический, никакими полуразумными лианами не обвит. Вопрос: простые растения можно побудить ветками взмахнуть?

— Можно, — уныло подтвердила преподавательница академии, испробовавшая свой дар в оранжерее целителей, где росли не только магические, но и обычные лекарственные растения. — Воздействовать на простую флору сложнее, чем на полуразумную, но вполне возможно. У меня получилось заставить иву двинуть веткой и чашку с семенами опрокинуть.

— Развлекаетесь на практиках, уважаемая нэсса? — прозорливо усмехнулся Мар.

— Вырабатываю у студентов привычку строго соблюдать технику безопасности, — чопорно отрезала Кэсси, запрещая себе вестись на провокации и улыбаться.

— Ты всё так же ловко подбираешь синонимы, — поцокал языком невыносимый брюнет, рождая желание пихнуть его в объятья иглолистого гадючника. — На спине погибшего охотника нашли свежий след от удара, нанесённого продолговатым твёрдым предметом. Ветка дуба очень подходит под описание орудия, нанёсшего характерные повреждения.

Между ними повисло молчание, пока каждый думал о том, что людям не свойственно бояться стоять спиной к деревьям, если те, конечно, не являются дьявольскими силками или ползучими душегубами. Никто не ожидает, что его вдруг с силой стукнет веткой обычный дуб, сталкивая в пропасть! Содрогнувшись, Кэсси посмотрела на дату, стоящую на папке с делом охотника, — та была восьмилетней давности, что показалось странным. Отчего странным, Кэсси сразу сообразить не смогла — подсознательная интуиция редко объясняет навеваемые ею ощущения.

— Дело попало в сомнительные не только по причине найденного у жертвы синяка, — сосредоточенно известил Левитт. — Разведка донесла, что погибший охотник был знаком с командиром королевской стражи, а тот беседовал о чём-то с королевой перед своей гибелью. Согласно утверждению нашего придворного шпиона, разговор был для королевы неприятен, он подметил признаки испуга на её лице. За командиром принялись следить, но слежка продлилась недолго — спустя сутки после смерти друга-охотника в руках вояки взорвался поломанный артефакт. Над артефактом наверняка помудрила её величество, а вот с охотником поработал кто-то другой. Причина убийств стала очевидна не так давно: охотник имел обыкновение стрелять дичь поблизости от выхода из потайного хода дворца и наверняка заметил свидание королевы с… не с королём.

— О, теперь понимаю, отчего сослали в монастырь королеву, — пробормотала Кэсси. — Не переживай, уже обо всём забыла, кроме официальной версии её отъезда. Охотник решил шантажировать её величество через своего приятеля, так как у него самого не было доступа во дворец, в итоге на тот свет отправились оба. Тебе не надоело разгребать навозную яму под названием «тайны королевских семей»?

— Мне помогает держаться в строю простое соображение, что некоторые нарывы на отношениях венценосных доведут до войны, если вовремя их не вскрыть и не зачистить последствия. — Левитт замялся и с подчёркнутой безучастностью добавил: — Короли начинают войны, но кровь на полях проливают отнюдь не они и тяготы голодной, трудной жизни в воюющей стране ложатся не на их плечи. Мне бы хотелось…