Книга Дело жены оборотня, страница 54 – Валентина Елисеева

— В конце концов, предварительное слушание — не суд присяжных, и ничего страшного, если дело передадут в высшую инстанцию, — заметил Тони, когда они пробирались к свободному уголку в кафе.

— Никогда не сдавайся заранее. Бейся за каждое слово свидетельских показаний, рассматривай под лупой каждую улику — и наверняка отыщешь то, что пропустили мимо глаз твои оппоненты. Поскольку наш клиент невиновен, следствие никак не могло найти неопровержимых доказательств его причастности к убийству.

— Или оборотень умело разыграл тебя, — проворчал Тони. — Как-то слишком легко он отказался признавать свою вину под присягой, хоть раньше так жарко заявлял о ней. Слушай, пока я ждал тебя за столиком защиты, к прокурору подходил его помощник и что-то говорил ему про ночные розыски волков и белый платочек. При этом оба поглядывали на меня и старательно понижали голос, что навело на размышления о твоей причастности к упомянутым событиям. Вэл, что-то мне не нравится выражение твоего лица.

— Откуда у них сведения о платке? Кто-то из детишек Энсли проболтался?

— Та-ааак… На какую скользкую дорожку ты вступила на этот раз, стремясь спасти своего подзащитного? — Выслушав рассказ Вэл, её личный помощник не на шутку рассердился: — Ты утащила улику с места преступления?! Поверить не могу, что ты совершила такую глупость! Если этот факт докажут, тебя не только лишат права заниматься адвокатской деятельностью, тебя и посадить могут!

— Чепуха, я нашла платочек не на месте преступления, а за пределами дома инкуба. Не смотри так скептически, я правда не совершила ничего противозаконного.

— Скажи ещё, не учуяла, что платок принадлежит убийце, обронившей его при бегстве, — фыркнул Тони.

— Во-первых, надо ещё доказать, что Брин — убийца. Если она невинный свидетель, то я могла с полным правом поднять любую утерянную ею вещь с целью вернуть её владелице при личной встрече. Во-вторых, на платке не указано время, когда его обронили. Если он валялся там две недели, то никак не может являться уликой.

— Но ты-то полагала, что его потеряли как раз после убийства, верно?

— Доказать, что я нечто такое предполагала, когда забирала платок, совершенно невозможно.

— Вот за это тебя и ненавидит Соммерс: ты ужасно скользкая особа, — укоризненно покачал головой Тони.

— Вовсе я не скользкая, во второй ипостаси даже шипастая, — усмехнулась Вэл.

Судья Кэмпбелл занял своё место, и секретарь махнул в зал рукой, оповещая присутствующих, что они могут сесть. Присутствующих набралось исключительно много: весть о том, что один из Иных обвиняется в убийстве, за выходные успела облететь городское сообщество ИГР. Кроме множества детей, внуков и друзей обвиняемого, зал наполняли ведьмы, оборотни и демоны всех мастей. Разглядела Вэл и лос-анджелесского вампира Картера Стоуна. Человеческая часть зрителей в основном была представлена репортёрами, засевшими в первых рядах: этих пригласил Соммерс, желающий во всеуслышание протрубить о своей победе над зловредным адвокатом.

Большинство Иных, редко приходящих в залы суда, чувствовали себя откровенно неуютно без амулетов, зелий и оберегов: магические средства было так же запрещено проносить с собой, как и человеческое оружие. И если у оборотней и вампиров клыки и когти всегда были при себе, то ведьмы чувствовали себя не в своей тарелке. Разумеется, несанкционированное использование всех видов магии в судах находилось под строжайшим запретом, за соблюдением которого неустанно следили правоохранители, но подсознательный страх давал о себе знать. И ведьмы то и дело косились на боевые артефакты стражников, замаскированные под обычную амуницию полицейских. Вэл хорошо их понимала: она тоже сдала рабочие амулеты в канцелярию суда. И сейчас всей кожей ощущала на себе взгляды немногочисленных вампиров: ментальные воздействия было практически невозможно блокировать без специальных амулетов. Одна из причин, почему судьями Иных всегда избирались самые сильные представители рас, обладающих ментальными способностями, — именно судья нёс всю полноту ответственности за всё происходящее на его заседаниях.