Книга Дело влюблённого инкуба, страница 120 – Валентина Елисеева

— Платок и есть ключ к силам, – известил Лука Златович. – Серебро с прахом, то есть нож, был всего лишь проводником сил. Теперь тому, кто владеет артефактом, достаточно обмотать использованным в ритуале платком любой острый серебряный предмет и проткнуть себе кожу до крови через вырез в артефакте, – и к нему перетекут все запечатанные в нём силы высшего демона.

— Какое счастье, что платок у нас! – вырвалось у окружного прокурора.

— Поддерживаю, – усмехнулась Вэл. – И доскажу то, что не дали договорить нашему эксперту. Олеандр – цветок, широко используемый в некромантии. Его яркий фимиам прекрасно маскировал эманации магии смерти, излучаемой статуэткой с прахом, чтобы ни один из случайных гостей инкуба не заметил ни пепла в ней, ни ожидающего рокового часа призрака.

— Призрака?!

— Кто ещё мог побывать на месте преступления и не оставить ни следов, ни запаха? Чью ауру должен был прикрыть фимиам олеандра? Кто способен унести с собой лишь очень лёгкие предметы? Да ещё и потерять один из них по дороге? И, наконец, кого проще всего контролировать некроманту? Ответ один: артефакт унёс призрак, сидевший в заточении в статуэтке.

— Подтверждаю, призрак тут был, – кивнул некромант. – Вероятно, он выбил защёлки «букета» и выбрался из своей тюрьмы, почувствовав прилив сил от наступившей рядом смерти сильного Иного. Этой силой он воспользовался, чтобы достичь той цели, ради которой задумывалось убийство: создал ключ, позволяющий забрать силы демона не одной Брин Стоун. Призрак вонзил нож в грудь демона и унёс артефакт с платком.

— И обронил платок у калитки, где его подобрала адвокат Мэнс, – продолжил капитан Уильямс.

— И где его не заметила горничная, в безумном страхе убегающая из дома после того, как увидела в мёртвом теле хозяина памятный ей ножик. Хло так перепугалась, что некромант переложит убийство на неё, что без оглядки бросилась в бега, – подхватила Вэл.

— Постойте, в организации убийства мы подозреваем ведьмака Хоупа или какого-то неизвестного некроманта?! – завопил Гастингс.

— Мой сын и есть некромант, – скрипуче произнесла седенькая старушка в инвалидном кресле. – Очень слабый, как любой полукровка, но всё же некромант в том числе. Обычно в нём замечали только моё, ведьминское наследие, но его отец был магом смерти. Мы с его отцом никогда не состояли в браке, между нами была короткая связь: я хотела ребёнка, но не желала связывать себя семьёй, а некромант был в поиске доступной дамочки на дни командировки. В графе «отец» у моего сына стоит прочерк, но Адам знал, кто его второй родитель, и его всегда расстраивало, что законы природы сработали на нём среднестатистическим образом и он не родился сильным гибридом.

— «Никчемный полукровка» бросил он Полу Стоуну, – напомнила Вэл. – Это то, что он всю жизнь думал о себе и что намеревался исправить. Возникновение сверхсильного гибрида – перспектива похуже, чем появление очень сильного некроманта! Ведьминские заклятья способны подчинить живых, магия смерти – мёртвых. Тот, кто соединит в себе эти способности и взрастит их до предела, станет практически всесильным существом. Начинаю удивляться, что Хоуп не попробовал выкрасть заветный платочек из полицейского департамента и довести до конца свой великий план личностного роста. И меня тревожит, что в деле по-прежнему имеется один пропавший кружевной платок...