Книга Дело влюблённого инкуба, страница 25 – Валентина Елисеева

— Зачем ты сдерживаешься? Я не умру от оставленных тобой царапин, самые глубокие следы через пять минут исчезнут, – прошептал вампир, покрывая её плечи и шею горячими поцелуями. – Я то и дело кусаю тебя, так и ты отпусти узду контроля. Тебе же нравятся мои укусы? Так почему ты лишаешь меня своих?

— В отличие от тебя, яд моих клыков не несёт чувственного наслаждения, у него другое назначение, – напомнила задыхающаяся Вэл.

— Не выпускай яд, хоть обездвиживание – тоже интересный расклад, я не против отдаться в полную власть твоих ручек, – игриво и жарко прошептал вампир.

Его клыки царапнули по шее Вэл и она чуть заметно вздрогнула, несмотря на затопившее тело страстное вожделение. Её возлюбленный мигом отстранился, его прекрасное лицо стало серьёзным.

— Долго не мог поверить, что ты меня боишься! Ты же понимаешь, что дорога мне больше жизни, что я скорее оторву себе голову, чем причиню тебе боль или вред?

Вэл потеряно молчала, пряча лицо на его груди, но её настойчиво развернули и вопросительно заглянули в глаза.

— Я не боюсь. Вернее, боюсь не того, – выдавила Вэл.

— А чего?

— Всем известно, что вампиры перестают любить тех, от кого питались.

Опустив взгляд, она отчаянно прижалась к мужу. Тот раздосадовано вздохнул, ласково провёл ладонью по её спине и вкрадчиво спросил:

— Когда я тебя кусаю, ты чувствуешь себя моей едой?

— Нет! Ты отлично знаешь, что я чувствую... совсем другое.

— Красавица моя, открою тебе секрет: это оттого, что я не питаюсь тобой! Меня сводит с ума твой запах, вкус твоей кожи и да – аромат твоей крови, но всё это не имеет ни малейшего отношения к утолению голода! Нет, не так: голод к тебе – это жажда совсем иного рода.

В голосе супруга прорезались страстно-гневные нотки и до самого рассвета Вэл учили различать все нюансы его неутолимого голода.

— Вампиры никогда не смешивают еду и личные увлечения, – сказал он, когда первые лучи солнца позолотили тюль на окне спальни. – То, что мы не чувствуем романтических привязанностей к еде (как и все нормальные существа, между прочим), это верно, поэтому охотимся для питания только на незнакомых нам людей. Пойми, чужая кровь и твоя – для меня совершенно разные, несопоставимые вещи! Не нужно опасаться, что в какой-то момент моё безумное влечение к тебе преобразится в гастрономическое, если сделаю глоток побольше! Важно не то, сколько крови выпивает вампир, а то, с какими чувствами он это делает.

— Есть легенды про девушек, которые досыта напоили своих любимых вампиров, чтобы спасти их от смерти. Все эти легенды имеют печальный конец – такой же, как истории про инкубов, что провели ночь со своими возлюбленными.

— Есть легенды про людей, которых похищали драконы и представители твоей расы, – так что же, мне опасаться заточения в пещере? – проворчал муж.

— Ты уходишь от ответа.

— Если я вздумаю помереть от ран, то ты не станешь поить меня своей кровью – вот и решение проблемы.

— Стану, – тихо, но убеждённо возразила Вэл. – Лучше ты будешь живой и равнодушный ко мне, чем мёртвый.

Муж хотел запротестовать, но осёкся под её непреклонным взглядом. Нежно уложил её голову на своё плечо и поцеловал в кончик носа.

— Мне трудно нанести смертельные ранения. Но что бы ни случилось, я буду любить тебя вечно. В мире нет нерешаемых задач – есть те, которые и не пытались решать. И что решались теми, кто меньше любил свою жену.