Книга Охотница на магов желает познакомиться, страница 135 – Валентина Елисеева

Спеленав ошарашенную Ульяну воздушными вихрями, Лорелл понёс её прочь из третьей зоны под изумленными взорами профессоров и студентов.

— Помолвка Ульяны с кронпринцем опять в силе? – обратился к Листицу профессор Церис.

— Видимо, да, – пожал плечами декан менталистов. – Что взять с молодёжи: то ссорятся, то мирятся. Я всегда подозревал, что Ульяна так до конца и не отпустила свои чувства к принцу, как и он к ней.

— Теперь они повзрослели и не повторят старых ошибок, – философски изрекла Элайза. – Господин Тегран, что вы встали столбом? Вас с Лирном ждёт в прозекторской тело жертвы, мне срочно нужны результаты вскрытия!

Нет, это противоестественно.

Абсолютно противоестественно, что на Ульяну сердится и грозно кричит кто-то ещё помимо него! Яра так и подмывало приземлить красавца брюнета, выдернуть из его рук синеглазку и популярно объяснить, кто имеет право беспокоиться о её безопасности!

Слова о помолвке повергли его в шок, вызвав знакомую боль: опять прекрасная девушка вступает в династический брак, а обычному целителю не следует и мечтать о счастье. Только на этот раз боль была не тихой, смиренной и приглушённой, как в случае с Таярой, а острой и пронзительной. Упоминание Листица о чувствах улетевшей парочки лишь растравило эту боль: профессор – менталист, он знает, о чём говорит, чужие чувства – его специальность. Недавно Яру хотелось устроить мордобой тем, кто считал Ульяну чудовищем, а сейчас он испытывал жгучее желание устроить мордобой тому, кто явно так не считал. Ситуация казалась Яру чертовски несправедливой: почему всё население империи боится сильных менталистов, и только молодой красавец кронпринц является исключением из правила?!

«Слухи о всеобщем страхе сильно преувеличены: любой умный человек, пообщавшись с Ульяной, заглянув в её чистые глаза и увидев открытую, добрую улыбку, мигом проникнется к ней самой искренней симпатией. Ульяна так заслуживает любви, что число её поклонников должно исчисляться сотнями, – мрачно размышлял Яр, входя в прозекторскую, и задался вопросом: – Я-то как к ней отношусь? Теперь, когда перестал подозревать её в совершении злодейств? Уважаю, симпатизирую, испытываю благодарность за всё и...?»

Многоточие в ответе появилось после эксперимента, проведённого в смотровом кабинете. Насколько глубоко он ей симпатизирует? То бесконечное чувство любви, что затопило его, было, конечно же, навеяно ментальной магией, однако почему так долго держится эффект?

— Ты тоже до сих пор ощущаешь, что безумно влюблён в Ульяну Хальер? – с любопытством учёного-исследователя поинтересовался Яр у Лирна, завязывая защитный фартук и натягивая перчатки.

Напарник споткнулся на ровном месте, чуть не выронив набор секционных ножей, и изумлённо уставился на Яра.

— Почему в Ульяну?! Навеянное чувство только в первый миг тянет к менталисту, а потом сосредотачивается на образе реального любимого. Нет, если сильный менталист целенаправленно формирует чувство обожания к самому себе, то это другое дело (к слову, дело подсудное), но Ульяна-то не ставила перед собой такой задачи. Она просто проверяла силу отклика на возбуждаемые ею эмоции, а уж нужную картинку под них разум человека подстраивает сам. Когда она нагнетала радость, я вспоминал первого удачно прооперированного мною пациента, а потом думал об Ире, само собой.