Книга Охотница на магов желает познакомиться, страница 94 – Валентина Елисеева

«Ей и благодарность следует выразить, – додумал Яр. – Недаром в разделе психиатрии в местных медицинских пособиях и в книгах по психологии столь много места отведено ментальной помощи: мне сейчас синеглазка реально помогла. Я долго фантазировал о счастье с Таей, но ни разу всерьёз не задумался, каким оно может быть в реальности. Ульяна же ткнула меня носом в эту самую реальность, позволив ярко пережить гипотетическую ситуацию и ясно понять, как глупо стремиться к чему-либо подобному, что итог не оправдает возложенных на него ожиданий. Почему я сам раньше о таком не задумался? Верно говорят, что психолог не может консультировать самого себя».

Из сердца Яра словно выдернули засевшую занозу. Впервые он по-настоящему прочувствовал, как сильно изменилась его жизнь после вхождения в межмировой портал. В Ниарто он жил одной работой, медленно угасая чувствами и душой в унынии несбывшихся надежд. Шагнув в портал за синеглазкой, он будто нырнул с высокой горы в бурлящий водопад, и вместо серой тоски его затопили искромётные, живительные, феерические чувства. Никакой серости, никакого уныния! Куда там! Яр сейчас отчётливо понимал, насколько ярче его злость к синеглазке, чем трепетная, романтическая нежность к Тае. Накатывающее порой желание придушить язвительную ведьмочку Ульяну Хальер по своей силе тысячекратно превосходило когда-либо возникавшее желание поцеловать Таяру!

«И мне это нравится! Мне нравится жить в море ярких эмоций, когда каждый день бросает новый вызов моей выдержке и самообладанию, а ещё – моему упорству в стремлении познавать неизведанное», – ошеломлённо осознал Яр. Очутившись в Греблине, он редко вспоминал о своей печальной любви – слишком мало осталось места в его мыслях и душе для таких воспоминаний: противостояние с синеглазкой и поиск «зловещих тайн охотников за магами» занимали его больше личного несчастья. За прошедшие дни он ни разу не задумался о визите домой! Отпуск, конечно, святое дело (особенно первый отпуск за несколько лет), но он практически и не тосковал по дому!

Ошарашенный обрушившимися на него открытиями, Яр машинально следил за бегущей Ульяной. Девушка успела добраться до опушки леса и неслась к порталу, у которого собралась длинная очередь. Целая толпа людей, настроенных весьма агрессивно по отношению к бегущей к ним тоненькой девушке...

— Стой, ненормальная! – взревел Яр, выбрасывая воздушные силки и подхватывая Ульяну. Быстрый перелёт – и он рядом со зло шипящей ведьмочкой. – Вместе пойдём, поняла?!

Синеглазка притихла, гневно сверкнула взором, но перечить не стала. Надменно кивнув, она процедила сквозь зубы:

— Да, без сопровождения куратора портал не пропустит тебя в Греблин.

— Пусть так, – отмахнулся Яр и произнёс то, что намеревался: – Извини за те слова, я повёл себя исключительно грубо. Я не хотел оскорбить тебя, просто растерялся сильно.

Ульяна вздохнула, видимым усилием взяла себя в руки и смахнула с лица выбившуюся из причёски прядь волос:

— Это ты меня извини, я повела себя некорректно и не в соответствии с этикой преподаватель – студент. Я-то, в отличие от тебя, понимала, чем грозит наш эксперимент, и должна была спокойно отнестись к закономерным последствиям. Ты ни в чём не виноват и не должен извиняться за грубость и невежливость. Это мне следует просить прощения.