Книга Черная кошка для генерала. Книга вторая, страница 58 – Валентина Елисеева

Больше всего Лару позабавила история, приключившаяся с монахом королевского храма. Храм этот стоял на территории дворца, у самой ограды с восточной стороны, а за воротами ограды начиналось древнее кладбище с усыпальницами всех лиц королевской крови и важных придворных вельмож, заслуживших место на королевском погосте своими деяниями на благо государства. Следует отметить, что ночью на столбах всех ворот королевского дворца устанавливались в чугунных держателях горящие факелы, освещавшие дорогу припозднившимся посетителям высочайшей резиденции.

В начале мая старшая повариха королевской кухни праздновала свой день рождения и праздновала на широкую ногу — чай, не последний человек во дворце. До поздней ночи в дальнем флигеле на территории дворца, где она проживала со своей семьей, сидели гости и выпивали за здоровье именинницы. Два ее кузена, проживающих в Нижнем городе, дойдя до «полной кондиции», решили отправиться домой уже далеко за полночь и заплутали в королевском саду. Темно, холодно, на затянутом тучами небе ни луны, ни звездочки.

— И куда нам двигаться? — спросил один.

— Видишь свет от факелов? Они на воротах горят — вот на этот свет и пойдем, — сообразил второй.

Пошли они. Бредут, раскачиваются спьяну, спотыкаются, кряхтят, друг друга поддерживают. Бормочут под нос новомодную песенку с припевом «Кровь, как красное вино…» Собственно, один припев и бормочут, так как дальше память отказывает. Бредут на огоньки факелов, в сторону восточных ворот, тех самых, за которыми кладбище. Навстречу им монах шагает: «Так, мол, и так, что тут делаете, да куда путь свой держите?» — спрашивает.

Мужики ему и отвечают честно хриплыми да сиплыми голосами:

— Домой возвращаемся, а то уж утро скоро. Вот и идем до дому, на тот свет.

И рукой в сторону кладбищенских ворот указывают.

Тут с монахом обморок приключился. Впечатлительный он оказался. Суеверный. Еле отходили потом.

Радуясь, что ей удалось вызвать бледную улыбку на лице Леона, Лара решила закрепить первый шаг в сторону нормальных взаимоотношений и предложила сыграть в настольную игру. Однако тут возникли сложности: местные подобия шашек и шахмат довольно сильно отличались от земных собратьев, и Ларе не удалось в них с ходу разобраться. С картами вышла такая же история: здесь было шесть мастей, много разных значений карт и совершенно незнакомые правила игр с ними.

— Неужели вы никогда ни во что не играли? — изумленно спросил Леон, и Лара невнятно пробормотала, что длительная болезнь лишила ее возможности обучиться этим играм.

— Зато дала возможность обучиться интригам, — вновь насупился Леон, и Лара еле удержала порыв стукнуть его по упрямой голове дощечкой для игры.

— В крестики и нолики играть умеешь? — Лара принесла со стола разлинованный в мелкую клетку лист и карандаш.

Не умел. И не слышал про такое диво. Но быстро обучить этой игре можно даже малого ребенка. Леон сразу разобрался в принципах игры на девяти клетках, и Лара предложила сыграть на бесконечном поле:

— Выигрывает тот, кто сможет выставить по горизонтали, вертикали или диагонали пять крестиков (или ноликов), ясно? Поле ограничено только краями листа, начинаем с середины, — растолковала Лара, кладя бумагу посреди кровати на дощечку для местных шашек и усаживаясь на покрывало напротив Леона. — Руку береги, показывай, куда ходишь, а крестики я сама ставить буду.