Книга Черная кошка для генерала. Книга вторая, страница 78 – Валентина Елисеева

— Или все еще проще и она изворотливо тебя обманула, — ворчливо добавил Леон.

— Нет. У меня теперь профессиональное умение отличать ложь от правды, — спокойно возразил Тельд. — Кстати, такое же умение наблюдалось раньше и у тебя: не пробовал к своей интуиции прислушаться — что она тебе говорит?

Леон нахмурился, Тельд снова хохотнул, и они отправились в главный королевский храм: близилось время, назначенное для церемонии венчания.

Сценарий церемонии не менялся столетиями. Все приглашенные лица толпились в храме на расстоянии трех шагов от алтаря (сегодня это было несметное количество аристократов всех мастей и Рийхет в полном составе — знать, не только Варт видел глобальные перспективы у заключавшегося сейчас брака). Свободным в этом сонме вельмож оставался только проход, по которому должна была выйти к алтарю невеста в сопровождении старшего мужчины своего рода. У алтаря стоял в ожидании жених в окружении своих друзей (за спиной Леона стоял Гильдар), а лицом ко всем стоял Тельд, убежденно вещавший о том, что счастливо и полноценно любой мужчина может жить лишь в законном браке, окруженный кучкой своих отпрысков — эта речь была обязательной частью программы, долженствующей убедить всех холостяков в необходимости срочно сунуть голову в петлю, то бишь, в брачное ярмо.

Как только священник закончил свою прочувствованную речь, восхвалявшую прелести семейной жизни, музыканты запиликали на скрипках вечный тоскливый мотив церемониальной венчальной мелодии. Из дверей дальнего придела вышла невеста под руку со своим братом-королем.

Против воли Леон залюбовался своей без-пяти-минут-женой: хрупкая, как прелестный цветок, упругие черные локоны блестящих волос резко контрастируют с белоснежным платьем, глаза огромные, темные, обрамленные длинными стрелками ресниц. Нервный румянец, судорожно сжатые пальцы на рукаве короля, но голова гордо откинута, ровный носик приподнят, выражение лица невозмутимое и величественное, как у давно царствующей королевы, а не у семнадцатилетней девчонки-затворницы, лишь на днях вышедшей в свет. Множество противоречий в облике, поведении и поступках принцессы сводило Леона с ума, заставляя его сомневаться во всех своих выводах относительно ее персоны. Под какой единый знаменатель умудрились все другие подвести ее действия, Леон не понимал. Вот и сейчас: плывет по залу через море напыщенных вельможных лиц с видом ледяной королевы и он убеждается, что Солара Зоилар — хладнокровная прожженная интриганка, но тут она замечает его — и ее лицо освещается такой теплой, радостной, сияющей улыбкой с явственным налетом вины и неуверенности, что сердце Леона сбивается с такта и ему хочется заверить девушку, что все будет хорошо…

«Кто бы его самого в этом заверил! — злился про себя Леон. — Ладно, жена много места в доме не займет — вон какая худющая. Пусть занимается чем хочет, только бы мне не мешала и глаза не мозолила. Все тайное в итоге станет явным, вот и решу тогда, что с этой принцесской делать, а пока буду держаться подальше от супруги».

Варт передал ему руку сестры и Леон сжал тонкие пальчики Солары: перед алтарем полагалось стоять, держась за руки. Тельд, как положено, спросил вначале у Леона, согласен ли он стать законным супругом принцессы Солары Зоилар, хранить и беречь ее от всяческих бед и несчастий, заботиться о ней и их совместных детях. После твердого «Да», Тельд обратился к старшему брату невесты и спросил, согласен ли он передать лорду Леону Ардамасу все свои обязанности опекуна юной леди и доверить ему жизнь, здоровье и благополучие своей сестры. Варт ответил столь же твердым согласием и Тельд перешел к напутственному слову для брачующихся. Согласия несовершеннолетней невесты на брак никто никогда в Картуме не спрашивал.