Книга Мой прекрасный директор, страница 111 – Валентина Елисеева

Кот, кстати говоря, завтраком пренебрег и всё оглядывался на холодильник и облизывался, пока Василиса не сообразила вытащить и нарезать пушистому гостю полпалки докторской колбасы.

Завтракая очень вкусной пшенной кашей, лакомясь на десерт свежим персиком, Василиса умиротворенно размышляла:

«Смиритесь со своей шизофренией и наслаждайтесь ею, получайте удовольствие от жизни в нереальном мире! И ваше блеклое существование заиграет новыми красками! Что мы имеем за пределами галлюцинаций? Дом без удобств в глухой деревне и полное одиночество. А благодаря шизофрении? Друзей-котов, глюков-помощников, самонаполняющиеся водой ведра, забавных двухголовых монстриков, согревающих вас холодными ночами, и скатерти-самобранки. Исключительно выгодно быть сумасшедшей! И не отговаривайте, и лекарств не предлагайте!»

Доев угощение, кот чинно поблагодарил, утер салфеткою усы и собрался уходить, а напоследок небрежно так заметил:

— Скатерть в шкаф прибери, чтоб не увидел кто. А если увидят – скажи, что на чердаке нашла, меня не приплетай! И еще одно – не говори никому, что я с тобой по-человечески разговаривал! Ясно, что ты наша, но директорский указ – это тебе не стакан парного молока, м-дау-уу.

— Тогда и ты не говори, что я с тобой разговаривала, – нашлась Василиса. – И про глюки мои не рассказывай, ладно?

Нет, а что – страховка избыточной не бывает. У нее такая странная форма болезни, что лучше договориться со всеми. Кот выглядел крайне недовольным таким условием, но глянул на холодильник и смирился:

— Ладно-уу.

Как только пушистый хвост скрылся за дверью, возбужденно пульсирующий глюк подлетел к Василисиному уху и по-шпионски зашептал:

— Про детеныша Горынычей коту не рассказывай – сдаст!

Легка на помине в кухню вползла Галюся. Хватаясь цепкими коготками за одежду Василисы и края скатерти-самобранки, она взобралась на стол, на котором тут же сами собой возникли две большие кружки молока. В эти кружки дружно нырнули мордочки Галюси. Длинное «хлю-ууп» – и перепачканные мордашки опять явились пред очи Василисы, позволив утереть себя салфеткой.

«Дома хорошо, но на работу надо. Восьмой час уже – пора потихоньку собираться», – вздохнула Василиса, представляя, как она шагает по дороге к школе, рядом семенит Галюся, а над головой летит глюк.

Ну, учителя бывают разные, у каждого свои особенности. А уж в плане молодых специалистов сельским школам и вовсе особо выбирать не приходится.

Ровно в восемь часов по местному времени за окном внезапно потемнело. На небо надвинулась черная туча, грянул гром, зашумел сильный ветер, пригнулись к земле кроны деревьев. Засверкали яркие зарницы, полыхнула молния.

— Ого, какая гроза! – ахнула Василиса, подхватывая на руки испуганно запищавшую Галюсю.

— Да ну, какая еще гроза. Ученики в школу прибыли, первого сентября всегда такая петрушка, – снисходительно объяснил глюк. – Ты ж учительница, как же не знаешь, что сегодня учебный год начался?!

— Эм-ммм, – растерялась Василиса. – И что – они каждое утро так прибывать будут?

— Зачем каждое-то? Теперь до конца мая в Лысой Горе всем скопом жить будут. А ты совсем молоденькая, хозяюшка, да?

— Мне двадцать два года.

— Всего двадцать два? – ахнул глюк. – Ой, дитё какое! Ничего, не переживай – Глюк тебя в обиду не даст! Глюк уже четвертую сотню лет разменял, всякого навидался, советом тебя всегда поддержит, не сумлевайся!