Книга Мой прекрасный директор, страница 179 – Валентина Елисеева

— У отца осталось незавершенное дело – найти и обезвредить предателей родины! – ахнула Василиса. – И отомстить тем, кто его утопил!

— Опять спешишь с выводами и преувеличиваешь влияние патриотических чувств – поверь, после смерти абстрактные понятия вроде абсолютного знания, истины или патриотизма менее важны, чем жизнь хоть одного конкретного человека. У твоего отца действительно осталось дело первостепенной для него важности: защитить от преступников свою единственную дочь – тебя! Он понимал, что тебя обязательно проверят на предмет знания секретной информации, и что ты не переживешь этой «проверки».

— То есть, отец стал призраком? – прошептала Василиса.

— Вначале – да, и призраком очень слабым.

— Почему слабым?! Он был чистейшей души человеком, не убийцей, вы сами говорили, что в этом случае высвобождается огромная энергия! – возмутилась Василиса.

— Верно. Огромная энергия, которую он, не понимая, что творит, не осознавая последствий своих действий и ослепленный стремлением обезопасить дочь всеми способами, влил… в тебя.

— В меня??! Когда?!

— Когда ты пришла на опознание. Тебе не следовало приближаться к его телу хотя бы в течение суток. Твой длительный нервный припадок был спровоцирован в первую очередь передозировкой метафизических сил, переданных тебе отцом. Отсюда твоя способность видеть и слышать сквозь полог, замечать то, что обычным людям замечать не положено.

Василиса замолчала, осмысливая слова Елисея.

— То есть, вы были правы с самого начала и я – чужачка? Отец был не из «ваших», он не был магом, оборотнем…

— Не был. Он стал самым обыкновенным привидением, беспомощным и несчастным. Скитаться по миру призраком ужасно, Василиса, я не пожелал бы такой судьбы и злейшему врагу. Слабый призрак НИЧЕГО не может, он как полностью парализованный человек не может управлять руками и ногами, не способен поднять даже пылинку, ему оставлена лишь способность мыслить и ОСОЗНАВАТЬ свою беспомощность. Такие призраки быстро скатываются в безумие и их единственная надежда – рассеяться и уйти за грань окончательно лет через сто-двести, когда истощится первоначальный запас энергии.

На последних словах Василиса разрыдалась.

— Пожалуйста, пожалуйста – вы можете избавить папу от такой жуткой участи? – взмолилась она. – Верните ему те силы, что он передал мне!

— Вернуть нельзя, а ваш отец уже обрел покой, не переживайте, я отправил его на тот свет.

— Да, вы же так и говорили Яну на болоте! – ахнула Василиса.

— Представляю, что вы обо мне тогда подумали, – хмыкнул Елисей. – Если кратко и по существу пересказать остальное, то последовательность событий такова: ваш отец заинтересовался Лысой Горой, расследуя причины переезда к нам Алексея Семеновича, причины самые мирные и к военным тайнам отношения не имеющие, как вы уже отлично понимаете; потом он составил список наших учеников, смысл которого вам тоже известен; приехал в нашу школу побеседовать со мной, умолчав о списке. Ничего существенного этот приезд и беседа ему не дали до тех пор, пока он не оказался в роли призрака, зато в новой форме существования он смог поверить в сверхъестественное, сопоставить все данные, сделать верные выводы и прилететь сюда. И вот тут рассказал о списке и попросил защиты – защиты для единственной дочери. Я велел отыскать и изъять список, что тебе уже известно – ты слышала голоса в своей квартире.