Книга Мой прекрасный директор, страница 66 – Валентина Елисеева

Доказывать, что Василиса устроилась в Лысогорскую школу не для того, чтобы строить глазки ее директору, явно не имело смысла – эта дамочка просто не поверит. А вот кем является эта дамочка – догадки возникли.

— Меня зовут Василисой Алексеевной, – представилась новый математик Лысогорской школы и услышала в ответ ожидаемое:

— Галина Ивановна. Четыре года назад тоже вернулась в Энск молодым специалистом и пошла работать в школу под начало Елисея Назаровича. Русский язык преподавала и литературу.

Василиса мысленно возблагодарила судьбу за столь удачную встречу, одарила Галину Ивановну морем доброжелательных улыбок и прикинулась растерянной пустоголовой девицей, очень-очень нуждающейся в совете более опытной коллеги. Пусть эта крашеная блондинка думает, что ее в школе интересует только директор – это не позволит ей догадаться, что у Василисы есть куда более серьезные проблемы, чем вопрос, как женить на себе писаного красавца Елисея.

— А что про коллектив школы сказать можете? – спрашивала Василиса, панибратски подхватывая Галину Ивановну под руку и медленно вышагивая с ней к дому культуры, благо – времени до одиннадцати часов еще было много.

— Сборище напыщенных, скучных педантов с завышенным самомнением, – фыркнула бывший русист Лысогорской школы. – Мы мало общались. Да, будьте морально готовы к тому, что при вашем появлении тут же будут замолкать все разговоры и всюду по школе вас будет сопровождать гробовая тишина. Когда вы будете входить в учительскую, оттуда станут сбегать все остальные педагоги, словно вы являетесь переносчиком страшной заразной инфекции. Дети будут коситься на вас и отмалчиваться на уроках. И когда вы после уроков будете сидеть в своем кабинете, проверяя тетради, – к вам никто не заглянет и от окружающей тишины будет звенеть в ушах.

— Прям так уж и звенеть – неужели никаких разговоров и шепотков из коридора не доносится? – постаралась Василиса свернуть разговор в нужное ей русло.

— Не доносится, – категорично заявила Галина Ивановна. – Сама удивлялась, насколько отличная в школе звукоизоляция. Впрочем, изоляция у вас будет не только от звуков – у вас будет изоляция ото всего, как в одиночной тюремной камере! Будете по вечерам сидеть, не зная чем заняться, и думать – какого черта меня занесло в это захолустье?! В деревне НИЧЕГО нет, кругом частокол, поля и непролазный лес, даже через речку нельзя перейти – мост стоит горелый и обвалившийся еще с военных времен, я так понимаю, и никто чинить его не думает, потому что никому ничего не надо! На меня смертная тоска напала к концу первой четверти, каждую ночь кошмары снились, думала – с ума сойду! И поговорить-то не с кем! Лысая Гора – это деревня скучных пенсионеров, не высовывающих носа дальше своего крыльца, им никто не нужен, вы будете там лишней, поверьте. А больше всех избегать вас будет ваш прекрасный директор!

Василиса сделала расстроенное личико и вновь попыталась завести разговор на тему: «А не замечали ли вы в школе чего-нибудь странного?»

Нет, Галина Ивановна, как и Игнат, явно ничего не замечала и совершенно не понимала прозрачных наводящих намеков Василисы. Зато сообщила, что учителей в школе без нее было двенадцать человек, что детей в классах много – в среднем по пятнадцать учащихся, что пешком через лес она никогда не ходила: ее первого сентября привез в село Анисий Аркадьевич на своем автомобиле, а в начале осенних каникул она уволилась и увез ее назад в Энск тот же Анисий Аркадьевич. Елисей Назарович на этом вот красном суперкаре отвезти ее не пожелал (Василиса поняла, что этот отказ до сих пор гложет женщину неизбывной обидой). И больше Галина Ивановна в эту деревню ни ногой!