Книга Мой прекрасный директор, страница 97 – Валентина Елисеева

Василиса немо таращилась в пустое зеркало.

— Не заглядывайся, я не Янус – замуж не позову, – захихикал басок.

— Ничего не вижу. Ничего не слышу, – зашептала Василиса, зажмуриваясь.

— Это-то ясно, директор сразу сказал – чужачка, а наши-то все в сомнениях ходют – вдруг своя! – скрипнул голос и замолчал.

Тишина длилась и длилась.

Василиса осторожно приоткрыла один глаз и увидела в зеркале себя – с перекошенным от испуга лицом и одним зажмуренным глазом.

— Тьфу, тьфу, тьфу, – выпалила она. – В лес, срочно в лес! Свежий воздух, природа, грибочки… Главное – бледных поганок не набрать, а то галлюцинации покажутся мелочью.

На пороге дома Василису встретил деревенский кот, тот, который Баюн. При виде девушки котище оживился, замурлыкал и, просительно заглядывая в глаза, стал тереться о ноги, едва не сбивая Василису на землю своей увесистой тушкой.

— Богатырский котик. С чего ты такой толстый, если ничей? – проворчала под нос Василиса, открывая дверь.

На нее посмотрели обиженно и с демонстративной грациозностью и гордо поднятой мордой просочились в кухню поперед хозяйки. Кот обиделся на эпитет «толстый»? Не смешите…

— Тебя вся деревня откармливает, что ли? – продолжила монолог Василиса. – Ладно, я не жадная. За сосисками пришел?

— Му-у-ррр, – оживился котище и кивнул лобастой головой.

Василиса икнула и протерла глаза.

— В лес, срочно в лес, – прошептала она себе под нос и включила электроплиту. К счастью, та работала. – Надо бы лампочки поменять, пока светло.

В то время как варились сосиски с макаронами, Василиса, балансируя на трехногом табурете, выкручивала старые испорченные лампочки и ставила новые, купленные вчера в магазине. Гордясь своей самостоятельностью, она слезла с табурета и с чувством героя-победителя щелкнула выключателем.

Лампочки загорелись. Затрещали. Мигнули ярко и… погасли. Все, в обеих половинах дома, как и вчера.

— Что ж это делается-то, а?! – в сердцах воскликнула Василиса.

— О-у-у-гневу-уу-ш-шшка хамит-сс, – тихо, мурчаще-шипяще раздалось сбоку.

Василиса подпрыгнула от неожиданности и оглянулась. Слева от нее сидел только кот, не мигая смотря зеленющими глазами.

— Какая огневушка? – растерянно переспросила Василиса. Боженьки, она разговаривает с котом?! В лес, срочно в лес!!!

В ответ на заданный без раздумий вопрос кот переступил передними лапами, раскрыл пасть, потом закрыл, вздохнул совсем по-человечески и как-то коряво, неубедительно произнес:

— Мяу.

Четко сказал, именно сказал, как ребенок, читающий вслух. Подумал и членораздельно повторил:

— Мя-у.

Василиса горестно вздохнула и спросила с тоской:

— Сосиски сварились, будешь?

Кот кивнул и облизнулся.

— В лес, срочно в лес, – как заклинание от всех болезней повторила Василиса и занялась дележкой ужина: половину сосисок коту, половину – себе, к своей порции добавить макарон и залить их кетчупом.

Кот умял все предложенное (включая большую часть Василисиной пайки), благодарственно махнул пушистым хвостом и исчез за выходной дверью. Мара была права – этот котик в доме жить не будет: стоило ему наесться – и поминай, как звали.

Помахивающую полиэтиленовым пакетом Василису (корзинки в доме не нашлось) лес встретил птичьим гомоном, таинственными шорохами и далекими переливами воды в реке. Как и обещал Игнат, трава была невысокой, мягкой, темно-зеленый мох упруго пружинил под ногами. Над головой сплетались кроны деревьев, защищая глаза от слепящего солнца, и их сень была подобна крыше дружеского дома, приютившего странницу из дальних земель.