Книга Приключения в междумирье. Ошибка бабушки, страница 41 – Валентина Елисеева

Ого! Вот тебе и милый зверек… Веру дрожь пробрала от этого черного, бездонного на первый взгляд ротика, очень напомнившего тот самый трансгрессионный форвакуумный шлюз в виде черного квадрата.

Мими захлопнула ротик и мило помигала глазками.

— В этом доме всё не то, чем кажется, – пробормотала Вера, – грязь – не грязь, окна – не окна, красавчики – не красавчики, хранители миров не ангелы, а демоны, милые зверюшки – не милые зверюшки, а разумные неведомые существа, у которых ротик похож на дыру в космическое пространство. Мими, ты кто?

Но серый пушистик лишь помигал глазками и печально покосился на пустую тарелку.

— Ладно, давай попробуем фрукты, – вздохнула Вера и вообразила сочный красивый спелый персик.

Персик удался на славу, но Мими опять отказалась его есть. Вера разрезала на кусочки истекающий соком фрукт, нацепила один кусочек на вилку и протянула Мими, но та не открыла свой устрашающий ротик. Вера сама пожевала свое творение.

— Вкусно, зря не ешь, – заметила она и взяла второй кусочек. Что-то в этом персике было не так… Но что? Сладкий, сочный…

А ведь и вчера, и сегодня за завтраком ей тоже казалось, что еда чем-то необычна, хоть привычна на вкус и питательна (чувство голода проходило, и организм усваивал ее нормально). Что же не так? Елки-палки, запах! Эта созданная силой воображения еда совершенно не имела запаха! Над горячими блюдами поднимался пар, но и он не имел запаха, а Вера в состоянии вчерашней усталости и сегодняшней нервотрепки не сообразила это сразу.

— Все страннее и страннее, – вздохнула Вера. – Если еда съедобна и не ядовита, то почему не пахнет? Зато понятно, что может не нравиться Мими – звери сильнее людей зависят от запахов. А если вообразить только простейшие продукты и самой их приготовить – тоже пахнуть не будет?

«Дело было вечером, дело было нечего», – напела себе Вера и дала волю фантазии. Старательно вообразила себе, как расположить все шкафы и стулья, чтобы столовая приобрела обжитой и уютный вид, – мебель послушно передвинулась на указанное ей место. Кран с водой тоже сдвинулся, под ним обосновалась нормальная раковина с тумбочкой, полотенчики рядом повисли. Пол застелился ковром (раз уборка тут ограничивается воображением, как исчезает пыль и грязь, то ковер и тут постелить можно), по стенам развесились картины с натюрмортами и полочки с коллекцией фарфоровых вазочек и тарелочек, как на домашней, Земной кухне Веры. Появилось декоративное «окно» с видом на зимний лес, украшенное занавесками и «букетом» из еловых лап с шишками на подоконнике. Вид из окна и букет Вера собиралась регулярно менять под настроение. Но главное – появилась нормальная керамическая плита. Восемь процентов лингвы хранили сведения о том, как вообразить все, что пожелаешь, и Вера знала (именно знала, хоть и не понимала, почему это так), что достаточно вообразить себе те функции, что должен выполнять воображенный прибор, а принцип его действия вовсе знать не нужно, потому как принцип действия все равно будет не таким, как на Земле. Вот и плита: выглядела привычно, работала тоже привычно, но электричества для работы не требовала. Да тут и розеток электрических не было!

Голова от всех воображений устала так, словно Вера трое суток без сна и отдыха дебет с кредитом за целый год в огромной фирме сводила и всю кучу регламентированных отчетов не в программе 1С, а вручную рассчитывала. Зато теперь вместо неряшливой, словно наспех созданной столовой, глаза радовала уютная, светлая и просторная кухня. Настоящая кухня, на которой и посидеть приятно, и еду какую угодно можно не только вообразить, но и по-простому приготовить.