Книга Приключения в междумирье. Ошибка бабушки, страница 70 – Валентина Елисеева

— Постой, – придержала Вера своего демона-хранителя. – Почему ложки такие нелепые?

— Не знаю, никогда не обращал внимания, – отмахнулся Квазик, но остался стоять у площадки.

Дети расселись за столом (чинно, уступая место друг другу, в ненормальной тишине), взяли ложки и принялись… кормить друг друга. Да-а… чтобы накормить соседа через стол, ручка и в самом деле должна быть длинной. Вера понимала, что стоит, глупо моргая ресницами, но никак не могла выйти из ступора.

— А, понятно, – сказал рядом Квазик, – идея в том, что если каждый накормит ближнего своего, то сыты будут все. Можно было сразу догадаться.

Он взглянул на Веру. Неизвестно, что именно он прочитал на ее лице, но поспешил объясниться:

— Для высших это нормально.

— Скажи, эти дети хоть когда-нибудь бегают, кричат, объедаются конфетами, ссорятся друг с другом? – сглотнув, спросила Вера.

Стоит признать, давеча она шибко поспешила с выводами, когда рассуждала о том, что в высшем мире человек растет добрым и прекрасным, не прикладывая к тому особых усилий. Бесплатных пряников жизнь никому не раздает. Боженьки, бедные дети!

— Я не знаю, – с легким раздражением ответил Квазик, – я не интересовался системой воспитания детей у высших. Хранители миров отнюдь не стремятся водить хлеб-соль с представителями других рас. Мы сами по себе! Высшие – неплохие ребята, но хранители миров не поддерживают с ними близких отношений. Во Вселенной каждый делает свое дело и совсем ни к чему трепетно дружить с соседями по Универсуму и вникать в их частную жизнь!

Он в самом деле излишне ожесточенно произнес эти пояснения, или ей померещилось?

Поздний завтрак в детском саду закончился. Детишки всем скопом помыли ручки и личики, выстроились ровной шеренгой и зашагали вслед за пожилым мужчиной по лугу, точнее – по луговой тропинке. Пестрые цветы могли не опасаться детей – ни одна детская ручка не протянулась сорвать их, травинки могли беззаботно трепетать на ветру – ни одна ножка не сошла с посыпанной песком тропы, бабочки и стрекозы могли летать спокойно – никто и не пытался их поймать. Взмах учительской руки – и вслед поднимаются маленькие ладошки: со всех сторон слетаются мелкие пичужки и безбоязненно садятся на них. Учитель что-то говорит, детки слушают с серьезными личиками, осторожно, одним пальчиком поглаживая довольных птичек.

— Жаль, что я до отлета в междумирье не успела очередную медкомиссию пройти, – пробормотала Вера. – Если вернусь на Землю, то у психиатра допуск к работе мне сложновато будет получить. Так что когда спросят, где справка о психическом здоровье, скажу – инопланетяне всю психику мне исковеркали и справку отобрали. Насмотрелась я на этот «город ангелов», пойдем в твое посольство.

Квазика ожидали в центральном здании, больше похожем на оранжерею, чем на посольство: длинные анфилады просторных залов, в которых стены оплетены цветущими растениями, а изящные колонны поддерживают прозрачный стеклянный купол, сквозь который щедро льется солнечный свет.

Вера посмотрела пристальней и внесла поправки в первое впечатление: стены не оплетены растениями, а из них и состоят; купол прозрачный, но не факт, что стеклянный, – стоило набежать облачку, как материал потолка сам начал излучать приятный дневной свет.