Книга Приключения в междумирье. Наперегонки со смертью, страница 23 – Валентина Елисеева

— Собственно говоря, я хотела поговорить не о сыне. С ним вы связаны нерасторжимым договором, так что тут обсуждать пока нечего.

«Это мы еще посмотрим, насколько договор нерасторжим, – хмыкнула про себя Вера, – и в какой степени он связан с Таном».

— Я хотела поговорить о…, – женщина замялась и отвела глаза.

Вера вздохнула и попросила извиняющимся тоном:

— Простите меня, пожалуйста, но я не запомнила ваше имя – была слишком взволнована встречей с ильмиром, когда вас представлял Ква… глава рода.

— Мое имя Карелонодела.

— Очень приятно! Можете смело говорить, чем вы обеспокоены, обещаю – я сохраню в тайне наш разговор, если вы этого хотите.

— Да, пожалуйста! Эту тему уже поднял мой сын – девочки стали создавать себе хвосты и рога, это странно, они же еще так юны и прекрасны, а не ценят свою красоту, которая и без лишних стараний скоро увянет! Мои подруги пытаются переубедить своих дочерей, но тебе удалось внушить им удивительно сильное стремление обзавестись хвостом и рогами.

— Мне это стремление кажется вполне естественным – это же атрибуты ума и взрослого возраста у вашей расы, – осторожно заметила Вера.

— Вот именно, что ума, а чем хранительница умнее, тем она безобразнее на вид! Это вечный ужас наших женщин, мало кто из нас рискует продолжать обучение после паркола, а хвосты и рога мы прячем под личиной, а не выставляем на вид!

— И зря, – холодно ответила Вера, – умом и образованием нужно гордиться, а не прятать их стыдливо под личиной. Не морочьте девочкам головы – хвосты и рога вполне симпатичны, уж поверьте непредвзятому взгляду со стороны! И юношам они нравятся, в этом легко убедиться.

— Нравятся… что ж они тогда по сильфидам бегают? – с горечью спросила Карелонодела, и Вера поняла, что речь идет отнюдь не о парнях из паркола.

Поняла и искренне посочувствовала – ей и самой эти крылатые красотки спокойно жить мешали, как Квазик не дома – первая мысль, не у сильфид ли он прохлаждается. Далеко не так все радужно во Вселенной, как рассказывал ильмир.

— Да-а, сильфид надо как-то ограничить, – согласилась Вера. – Расскажите, как у вас семейные пары живут, а я своим негативным опытом поделюсь – на Земле измены тоже не редкость, у нас своих «сильфид» местного разлива пруд пруди, у меня муж почти сразу после свадьбы к другой женщине ушел.

Женская солидарность – страшная сила, объединяющая любые расы. А уж если эта солидарность подкреплена нелюбовью к одним и тем же соперницам, то она быстро перерастает в приятельские отношения и дружбу. Карелонодела поахала над трудной молодостью Веры, а потом безотрадно повествовала о своей семейной жизни (такой же, как у всех хранительниц), повергая землянку в крайнее изумление своим рассказом.

— Как, вы и дома в личине ходите? – поражалась Вера. – Только в отсутствие мужа истинный облик принимаете, а как только он на порог – вы сразу под личину?! Как, вы и в супружескую постель в личине ложитесь?! Неужели – всегда? Исключение – только зачатие наследников?!! Но ведь хвост и заклинания, закрепленные на теле, вам для дела понадобиться могут… Стараетесь, чтобы муж не видел? И что, так всю жизнь в прятки с мужем и играете?

Потрясенная Вера пыталась понять, насколько же нужно ненавидеть собственное лицо и насколько не ценить себя, чтобы вот так всю жизнь бескрылой сильфидой притворяться и под чужие каноны красоты подстраиваться. И ведь ВСЕ семейные хранительницы так живут! Неудивительно, что мужчины-хранители из дома убегают – посмотришь, как жена своего лица стесняется и под сильфиду мимикрирует, и сам своего такого же лица стесняться начнешь. Так комплексы и множатся, да из поколения в поколение кочуют.