Книга Приключения в междумирье. Наперегонки со смертью, страница 60 – Валентина Елисеева

— Удивительнейший экземпляр низшей человечки, – сообщили друг другу хранители миров и снова развернулись к Вере: – Но если вы испытываете душевную привязанность к Тану, то почему разорвали договор?!

Нет, ну честное слово – словно дети малые, что хранительницы (у тех хоть оправдание для впадения в детство было – легкое опьянение), что хранители.

— Привязанность бывает разная! К Тану у меня дружеское расположение, а договор продления рода подразумевает наличие несколько иных чувств, – развела руками Вера. – Собственно говоря, этот договор предполагает полное отсутствие каких бы то ни было нормальных чувств. Кто додумался естественную привязанность к своим детям в матерях убивать?! Я никогда на такое вмешательство не соглашусь и своих детей сама растить буду! Одного ребенка воспитала и других воспитаю не хуже.

— МЫ воспитаем, – весомо поправил Квазик, вставая за ее спиной и обвивая руками и хвостом. – НАШИХ детей!

Надо было видеть лица остальных хранителей при этом показательном выступлении Квазика! Уж лучше бы и дальше молчал, право слово. Ошеломление друзей Тана при новости, что Вера собралась жить с хранителем уровня эль, не шло ни в какое сравнение с той бурей скепсиса и смятения, что отразилась на взрослых полосатых лицах. Юные умы легче воспринимают новое, в них проще пускают корни революционные идеи, а личностям с давно сформировавшимся мировоззрением трудно переосмыслить основы основ своей жизненной философии.

— Не боишься пройти по тернистому пути Старейшего, Амирелоноделисталиэль? – обратился к Квазику один из хранителей. – В твоем случае боль от предательства будет куда горше!

— Не боюсь, – крепче прижав к себе Веру, ответил на непонятное предостережение ее мужчина. – Мне поздно бояться, обратного пути для меня уже нет.

— Ты о чем? – шепнула Вера, разворачиваясь к демону, в короткий срок ставшему для нее близким и родным.

— О том, что человек не может искренне и на всю жизнь привязаться к хранителю. О том, что рано или поздно он откажется от своей привязанности в угоду высшим целям или настоящей любви. О том, что хранителю крайне сложно будет пережить эту потерю. О том, что я уже сейчас ее не переживу.

— Тебе и не придется ее переживать! – горячо заверила Вера. Квазик усмехнулся, а его черные глаза остались грустными и безнадежными. Ну, нет, она его уверит в своей верности и сделает это прямо сейчас!

Обхватив рогатую голову, Вера смело притянула ее к своему лицу и жарко поцеловала, и без разницы, что за ними наблюдают заинтересованные свидетели. Квазику не хватило силы воли, чтобы противостоять пламенному напору, и он ответил со всем пылом страсти, разогретой недавней жгучей ревностью и страхом скорой потери. Упоительный поцелуй подернул дымкой женское сознание, унес его в страну грез и не обещал вернуть обратно. И если бы не треск разряда над головой, землянка так и не увидела бы черные гонки…

Подскочив на месте от рычания любимого демона, Вера рискнула высунуть любопытный нос из-под прикрывающих ее широких мускулистых рук. Оглушительный треск, потихоньку сходящий на нет, издавала подвешенная над их головами прозрачная дугообразная трубка, соединенная белыми светящимися нитями с каким-то громоздким прибором, которого раньше тут не наблюдалось. Не наблюдалось ранее и множества других приспособлений и агрегатов, что теперь занимали все пространство комнатки и демонстрировали на своих экранах и экранчиках зигзагообразные линии, пики и диаграммы. Высунув нос чуть дальше, Вера испугалась маниакального выражения увлеченных исследователей на лицах шестерых хранителей миров, которые обступили их парочку, потрясая тонкими планшетами, черными приборчиками с поблескивающими стереокамерами и снопами разноцветных лучей в руках.