Книга Кризисный центр "Монстр", страница 54 – Валентина Елисеева

— Двумя сразу смотреть сложно, потому что левый видит всё в чёрно-белом свете, а правый – уже в цветном, – гордо объяснил Финист. – Я хочу всё время смотреть правым, но его запрещено перегружать. Ничего, послезавтра вторая операция.

— Спасибо вам, – со слезами поблагодарила мама-феникс, вручая Элен букет из горящих разноцветными огнями перьев. – Они будут ярко светить целый год, напоминая вам о нас и нашей вечной благодарности!

При виде букета Эрл сообщил:

— Ирвин Кент стал знаменитостью среди сородичей: на его искусственный рог приезжают посмотреть аж с других материков. Кое-кто уже спрашивал меня, не может ли мой биофизик заменить натуральный рог на новомодный бионический протез.

— Не может, – открестилась Элен. Так-то у неё ещё занятия со студентами дважды в неделю и подготовка к защите диссертации!

— Я так и ответил. К тому же, у тебя и без того полно забот, тьма народа стремится получить биофизическую помощь.

— Да, звонков поступает масса, Маргарет спрашивает, надо ли выделять палаты под моих будущих пациентов.

— Если надо – выделим. Ты уже завела график приёма Иных биофизиком центра?

Элен открыла рот. Помолчала и закрыла рот, после чего воскликнула:

— Запись на приём к биофизику тоже должна вести я?!

— Конечно, ты же единственный секретарь директора центра!

— М-да, Маргарет не шутила, что я отработаю каждый цент своей зарплаты...

— Не забывай про премии, – подмигнул Эрл, дружески приобнимая её за плечи, и в этот момент на телефоне Элен тренькнула пришедшая из банка смс-ка. – Это выплата вознаграждения за два твоих первых успешных дела: единорога и феникса.

Сумма была астрономической! Элен подняла на шефа ошеломлённый взгляд: может, он и не мужчина мечты, но начальник мечты однозначно!

На следующий день в приёмной за её столом появилось удобное кресло сдвумя высокими спинками сразу. На правой спинке кресла значилось:

Биофизик. Приём строго по записи у секретаря!

Надпись на левой спинке была лаконичней:

Секретарь.

С тяжким вздохом осмотрев это проявление демонического юмора, Элен заметила:

— Ты забыл написать «личная помощница мастера».

— Об этом и так всем известно, не сомневайся, – заверил её эксцентричный шеф.

...

Помимо примечательного кресла, четверг ознаменовался встречей со знакомым, месяц назад оставившим по себе неизгладимое впечатление. В приёмную заглянул очередной клиент и с воплем: «В кои-то веки слухи не солгали!» – кинулся к Элен. В мужчине она признала блондина, подсевшего к ней в баре Гидеона в тот вечер, когда её жизнь сделала крутой поворот. Вампир не скалился и лицо его выражало радость и дружелюбие, но Элен всё равно дёрнулась и нервно поправила медный органайзер на своём столе. При этом её жесте блондин насторожился, видно, вспомнив об ударе кружкой по клыкам, и Элен отдёрнула руку от литой подставки под карандаши. Пожалуй, пора извиниться перед мужчиной.

— Простите за происшествие в баре! Обычно мне не свойственно бить собеседников по лицу тяжёлыми предметами, но вы тогда сильно меня напугали, – скороговоркой выпалила она.

— Правда, напугал? – вампир засиял, как новенький доллар. – Прям очень сильно напугал?

— Очень, – растеряно подтвердила Элен, и восторг посетителя многократно возрос. Вампир взирал на неё, как на Женщину Мечты, и она невольно отодвинулась к стенке, судорожно вспоминая, какой диагноз указан в его карточке. Психотерапевт как-то обтекаемо сформулировал проблему: «заниженная самооценка и вытекающие из неё трудности в оперировании врождёнными умениями».