Книга Демон на одну ночь, страница 171 – Валентина Елисеева

Сведения пронеслись в мыслях Аманды, когда она поздоровалась с мистером Джоном Блэком, профессором искусствоведения и ректором Академии художеств. Для сына нищей пьяницы, существовавшей на государственные пособия неимущим, мистер Блэк сделал ошеломительную карьеру. Пятидесятилетний человек выглядел моложе своих лет благодаря ведьминским зельям (Аманде трудно было бы не заметить эффект их применения), стройнее благодаря мастерству своего портного, и приветливее благодаря широкой белозубой улыбке, маскировавшей настороженность во взгляде. Если девушка-секретарь довольно равнодушно отреагировала на визитную карточку Аманды и заинтересовалась лишь графским титулом в карточке Габриэля, то ректор был в курсе, какие монстры заглянули к нему на огонёк, и не заставил их ожидать в приёмной.

— Вы пришли по поводу Бойда и Глена, – констатировал он. Оглянулся на дверь, и Габриэль заверил, что их разговор не подслушают. – Честно говоря, не представляю, что ещё я мог бы вам сообщить.

— Расскажите подробней о планировавшемся аукционе: чья была идея, чего ожидали, как отбирались картины, – попросила Аманда, вслушиваясь в каждое слово в стремлении уловить неправду: все Иные умели распознавать человеческую ложь. Оставалось сожалеть, что они не умеют отличить от правды ложь других Иных.

— Идея проста и оправдывала себя не одно десятилетие. Академия не единожды договаривалась с Маккони о выставке картин наших студентов и продаже их работ с аукционов. Вы же понимаете, в чём тут подоплёка: работы известных мастеров привлекают на аукцион акул искусствоведческого рынка, слетаются знатоки и меценаты – прекрасная возможность ненавязчиво, под конец битвы за признанные шедевры, явить им новые таланты. Это шанс продвинуть лучших учеников в мир высокого искусства: и им хорошо, и статус академии растёт, когда имена её выпускников начинают звучать по всему миру. Наши молодые художники на таких мероприятиях заводят полезные знакомства, необходимые и гениям в начале их пути. О финансовой стороне вопроса тоже забывать не стоит, как и о росте самооценки юных дарований. Знаете, меня всегда глубоко волновали истории о гениальных творцах, продававших за копейки и кусок хлеба свои бесценные шедевры – те, которые после их смерти оценивались в миллионы. Ещё хуже, когда одарённый художник, не сумев заработать творчеством на жизнь, признаёт себя бездарностью и уходит из профессии, а когда к нему прибегают с криками: «Да вы гений, батенька!», он уже покинут привередливой Музой и не способен сотворить что-то значительное.

— Иначе говоря, по вашему мнению, выбор работ для аукциона был сделан абсолютно беспристрастно? – ровным тоном поинтересовалась усаженная в кресло Аманда, пока Габриэль якобы бездумно и машинально вышагивал по кабинету за её спиной.

Тонкие губы профессора тронула грустная улыбка.

— Вы, как и Глен, подозреваете, что Бойд оказывал протекцию своим сородичам фениксам? А моя горячая симпатия к Иным побудила меня не вмешиваться в процесс нечестного продвижения представителей ИГР? На самом деле этот год стал первым, когда среди отобранных художников так заметно превалировали фениксы, но и курс с таким большим процентом «радужных птиц рассвета» у нас сформировался впервые. Поверьте, были выбраны действительно достойнейшие полотна! Я просил Бойда взять ещё одно, одиннадцатое, полотно, которое мало чем уступало работам в конце списка, но он упёрся.