Книга Демон на одну ночь, страница 204 – Валентина Елисеева

— Всего-то? – разочарованно протянул Вэнрайт. – Я уж думал, ты сейчас из этих листиков какой-нибудь чудо-эликсир сотворишь, который даст тебе подсказку, кто же убийца. Жаль, генетическая экспертиза подтвердила, что сгоревшим фениксом действительно был Бойд Маккони – я уж начал подозревать, он подставил вместо себя другого феникса: птицу опознать труднее, чем человека, особенно при тотальном ожоге тела.

— С другими подозреваемыми что? Где они сейчас?

— Демон-химик кукует у нас за решёткой и ведёт себя образцово-показательно. Ведьмак сидит у себя дома, прямо у окна, будто позирует перед моими детективами. Читает книгу, попивает чай. Его брат у себя в академии. Велел секретарше его не беспокоить и ушёл в преподавательскую лабораторию. За выходом следят и мои люди и люди Шепарда, но профессор усердно работает: время от времени из-за стены слышны звуки хлопающих дверок шкафов и жужжания приборов, а никого другого в лаборатории не было. Ах да, ещё миссис Маккони имеется: она в поте лица трудится на гончарном заводе твоего демона, там за ней тоже негласно присматривают. Выходит, с поимкой маньяка мы пока пролетели, оставлено всего лишь сообщение, что вызов принят и бойцы на ринге определены.

— Да, иди, а я задержусь немного. Капитан, не гляди исподлобья, твои бойцы и знатоки осмотрели здесь каждую щель, под окнами целый взвод стоит, а по всему выходит, что нам противостоят отнюдь не могучие монстры. На мне вооружения больше, чем на командире твоего отряда, так что иди, не мозоль глаза. И вообще, не порочь мою репутацию грозной всесильной ведьмы! Ты должен уговаривать меня не мучить несчастного преступника, если я вдруг на него наткнусь, и молить меня помнить о Добре и Мировом Милосердии. Ведьма я или кто, в конце-то концов, не позволю драконам узурпировать право считаться опасными чудовищами!

Волосы Аманды встали дыбом вокруг головы, потрескивая от переизбытка заклубившейся вокруг неё магии. Глаза полыхнули чёрными огнями. На актёрский талант для нее природа не расщедрилась, но Аманда постаралась сыграть свою роль максимально достоверно, и на лице её застыло самое разгневанное выражение. Адептки ведьминской академии уже дрожали бы от ужаса, пав на колени, а сотрудники боязливо закопались бы в не сданные вовремя отчёты, но капитан лишь непочтительно фыркнул. Эх, хладнокровная рептилия – она и в Африке хладнокровная рептилия, ничем этих гадов не проймёшь!

С подозрением оглядев ведущего токсиколога, бывалый капитан (в связи со служебной необходимостью неплохо изучивший умение читать по лицам и не отвлекаться на спецэффекты) задал прозорливый вопрос:

— Ты нашла здесь все растения, что описывались в твоей статье? Все до последнего?

— Да, до последнего, – честно подтвердила Аманда, и дракон наконец-то ушёл.

Дождавшись, когда стихнут грохочущие шаги, она метнулась к островку пушистой плесени, причудливо изогнувшейся на полу. Капитан не обратил на неё особого внимания, но плесенью была колония грибов аспергилл! Их особенность заключалась в том, что они тоже вырабатывали яд – афлатоксин, и именно они, а не олеандр, были последними в её статье! А знак, который они образовывали, являлся одним из древнейших символов, известных человечеству – уроборос: свернувшийся в кольцо змей, кусающий себя за хвост. Знак, имеющий богатую историю использования в религии, мифологии, алхимии, в изобразительном искусстве древних египтян, греков и не только. Словом, символ, хорошо знакомый любому искусствоведу. Символ, который могли принять за обычный круг лишь прагматичные полицейские, видящие в плесени просто плесень, а не специально выращенную колонию грибов на субстрате строго определённой формы.