Книга Демон на одну ночь, страница 50 – Валентина Елисеева

Выразительное подчёркивание последней фразы призывало ни в коем случае не строить иллюзий и не смотреть на отношения с высшим демоном сквозь призму розовых очков. Не то чтобы Аманда уже рассчитывала на «жили они долго и счастливо» с внезапно вошедшим в её жизнь демоном, но слова о плейбое всё-таки отравили радость утра. Нет, она отдавала себе отчёт, что мужчина, способный без колебаний снять девушку на ночь, поборником нравственности и постоянных связей никогда не являлся. Однако сейчас у них договор на эксклюзивные отношения. Ей нет дела до его прошлого, пока приобретённые в нём привычки не коверкают их настоящее. Собственно, она и в своей биографии не припоминала долгосрочных связей.

— Не переживай, капитан, мои самые долгосрочные отношения, основанные на самой искренней и взаимной любви, – это отношения с лабораторным оборудованием, – заверила она. – Их ни одному демону разрушить не удастся, так что не переживай, я не рвану за ним в Европу, если вдруг он у нас не приживётся.

— Точно не рванёшь? – просветлел Вэнрайт. – Ну и это... сильно расстраиваться не будешь, когда... э-эээ...

— Не волнуйся, я не залью слезами участок и не отравлю всех твоих копов, если господин граф заведёт себе новое увлечение, – хмыкнула Аманда.

— Хотелось бы верить. А то знаешь поговорку: опаснее ведьмы только влюбленная ведьма, а опасней влюблённой – только жестоко разочарованная в любви?

— М-да, когда дракона тянет на философию – плохо дело. У нас очередной висяк?

— Про феникса слышала?

— Да, птичка на хвосте уже донесла. Там совсем никаких зацепок? Погибший же не ребёнок?! Он оперение раньше менял?

— Какой ребёнок, старику уже под двести было, весьма преклонный возраст для любого оборотня! Раньше никаких предпосылок к трагическому исходу при смене оперения за ним не замечалось, у его родных тоже, так что генетической патологией несчастье не объяснишь. Впрочем, я о таких патологиях отродясь не слыхал, это Кэтрин что-то бормотала.

— В истории медицины Иных зафиксирован случай, когда девочка – огненная саламандра – родилась с не огнеупорной кожей и, соответственно, обжигалась о пламя как простая смертная. Правда, такой случай до сих пор остаётся единственным исключением из правила, и там-то аномалия была врождённая, с раннего детства замеченная родителями.

— Жуткое отклонение, – проворчал Вэнрайт, подумав о собственных племянниках, частенько играючи поливавших друг друга пламенем из пасти, и о беременной жене, ожидающей их первенца. Чешуя драконов тоже была огнестойкой, и кратковременно выдерживала температуры более тысячи градусов: в горящий камин упасть не страшно, а в вулканической лаве купаться не стоит. В раскалённой базальтовой лаве дракона запросто можно было сварить, если подольше его там подержать. Максимально огнестойкими среди Иных были огненные саламандры и мантикоры – вот кто с удовольствием посещал действующие вулканы!

— Отклонение особенно жуткое, если развивается внезапно и незаметно для Иного, привыкшего не бояться огня, – хмуро уточнила Аманда, и капитан отчётливо вздрогнул, представив, как весело играющие дракончики вдруг вспыхивают огнём в пламени своих товарищей...

— Чтоб мне белым пухом обрасти, только не говори, что явление может стать эпидемией! – воскликнул он.