Книга Тайны пустоты, страница 111 – Валентина Елисеева

Боишься темноты – не останавливайся на пороге тёмной комнате, шагни в неё, пройдись и спокойно вернись на освещённое пространство. К дрожащим ногам вернётся устойчивость, холодный пот перестанет выступать на лбу – и твоя боязнь станет чуточку меньше. Боишься пауков – не убегай с визгом от насекомого, а проследи за тем, как он ползёт по своим делам, не имеющим ни к тебе, ни к твоему страху никакого отношения.

Добавив таинственных теней на веках и яркости звёздчатым искрам в глазах, Таша спрятала портрет под ворох зарисовок, сделанных в различных мирах. Скачки с планеты на планету сбили ей биологические часы: везде была разная длительность местных суток, отличающаяся от общегалактических то в большую, то в меньшую сторону на несколько часов. Длительность часа везде старались максимально приблизить к общегалактической единице времени, но поскольку было крайне неудобно иметь дробное количество часов в сутках, то и здесь имелись расхождения. На укрытой снегами планете сейчас была ночь, а Таше совершенно не хотелось спать. Не удивительно, если до этого она неделями жила по общегалактическому времени, показывавшему сейчас разгар дня.

Расставшись с надеждой выспаться, Таша разложила перед собой зарисовки растительно-вирусных симбионтов и открыла на виртуале их трёхмерное изображение (зависшее посреди комнатки в многократном увеличении). Весь день она обсуждала с иномирными коллегами историю борьбы с паразитом-захватчиком и пришла к выводу, что всевозможные химико-биологические пути решения проблемы многократно (и неуспешно) ими опробованы.

«Пора принять для себя неоспоримый факт, что мой земной опыт борьбы с экологическими бедствиями куда беднее опыта учёных Альянса. Бесполезно пытаться придумать способы разделения вируса и симбионта, бесполезно изобретать ядовитый химикат – если бы проблема в принципе имела такое решение, его бы давно нашли без меня. Какими навыками и умениями я отличаюсь от иномирцев – вот с чего надо начинать! Как уже выяснилось, мне гораздо легче, чем им, придумать изощрённый способ убийства живых существ. Однако хотелось бы надеяться, что этим моё неповторимое своеобразие не ограничивается».

Глубоко уйдя в мысли, она кружила вокруг голограммы симбионта, бездумно смотря то на трёхмерную модель, то в потолок, то по сторонам. Матовый блеск выданного Стейзом костюма привлёк внимание, и на сердце стало тепло, а желание увидеть его воочию накрыло с головой.

«Вот ещё одна моя специфичная черта: я спокойно воспринимаю идею сотрудничества с физиками», – сказала себе Таша, и её как обухом по голове ударило: иномирные коллеги не рассматривали варианты физического решения проблемы! Всё, что они сделали – обратились с вопросом к Стейзу, а тот, озабоченный туннелями, звёздами и морем других проблем, предложил им на выбор жидкий водород (-255 градусов по Цельсию!) и антивещество, после чего счёл свою миссию выполненной.

Экологи до сих пор гневно обсуждали катастрофические последствия применения обоих предложенных им средств. Слушая коллег, Таша прятала невольную улыбку: трудно не согласиться, что при температурах, близких к абсолютному нулю, никакой симбионт не выживет, так же как и при высочайших температурах, создаваемых аннигиляцией вещества. С точки зрения физика – простейшее решение поставленной задачи, для экологов – огромнейшая беда, требующая десятилетия восстановительных работ и воссоздания миллионов уничтоженных видов: от микробов и одноклеточных до жуков и мелких млекопитающих.