Книга Тайны пустоты, страница 126 – Валентина Елисеева

— Помнишь, что ты сказал мне при самой первой нашей встрече? «Ты способна угрожать смертью разумному существу, ты умеешь лгать – что из этого может пригодиться галактикам?» Твои слова оказались пророческими – именно это и пригодилось в итоге, – проворчала Таша. – Я себя странно чувствую в роли штатного палача Альянса. Надо докопаться до причин происходящих мутаций и искоренить их, а не только ликвидировать последствия. Ты слышал, что на некоторых планетах появились деревья, выпускающие в грунтовые воды ядовитые для человека вещества? Допустим, мы и с этой бедой справимся, но что дальше?

— За всё время существования человечества не было времён, когда бы оно не сталкивалось с вызовами, бросаемыми ему природой, в том числе – своей собственной, человеческой природой. Мы научились бороться с миллионами разных болезней, усилили свою способность к регенерации, продлили годы своей жизни, расселились на планетах, где до нашего появления не выживали и бактерии, – на вопрос «что дальше» я затрудняюсь ответить даже будучи стратегом по Науке, – чуть дрогнули в улыбке губы Стейза.

— Ты отлично понял, что я задала этот вопрос не в таком глобальном смысле.

С тех пор, как они обоюдно признали, что неравнодушны друг к другу, прошло немало дней. Не все эти дни им удалось провести вместе, а в совместные вечера и редкие выходные Стейз поначалу вытаскивал её на экскурсии по своей родной планете, в поездки по красотам других миров, водил на выставки картин и на спектакли в театр. Он старался максимально учесть её интересы, поскольку сам не увлекался ни одним из видов искусств, кроме искусства выводить сложные формулы из простых исходных положений. Таша отказалась от развлекательных разъездов после того, как случайно выяснила, что по возвращении Стейз навёрстывает потраченное на свидания время, работая ночи напролёт. Ему по-прежнему не давал покоя список звёзд, составленный прорицателями авгуров, и он вёл непрестанный мониторинг их состояния. А в отношении Таши стратег вёл себя, как самый галантный кавалер и самый преданный поклонник, опасающийся одним неверным движением разрушить внезапно свалившееся на него счастье.

Стейз обещал не спешить – и не спешил, не позволяя себе явно обнаруживать те страстные чувства, что горели в нём под гнётом стальной воли. Таша тоже не торопила события: она опасалась, что неизжитый до конца иррациональный страх перед глазами наурианца против её воли проявит себя в глубоко личный момент. И тогда её инстинктивный жест отталкивания, дрожь, вскрик оставят болезненный рубец на их только зародившихся отношениях. Наурианцы недаром искали спутников жизни в рамках своей расы, Оррин перечислил далеко не все причины таких традиций. Однако, несмотря на все прочитанные книги и статьи, несмотря на все осторожные предупреждения новых друзей, Таша чувствовала себя по-настоящему счастливой лишь прижимаясь к твёрдой груди своего некроманта и слыша мерный стук его сердца под своей щекой. Улавливая его лёгкие эмоции и удивляясь, как непреклонно он управляется с единственно сильным чувством – чувством страстного влечения к ней. Похоже, наурианцев и этому с детства обучают. Страсть Стейза она ощущала лишь в те редкие моменты, когда он позволял себе хоть немного расслабиться и отпустить туго натянутые вожжи самоконтроля.