Книга Тайны пустоты, страница 169 – Валентина Елисеева

«Не дадут!»

По эмоциональной связи до неё долетело мрачное раздражение: стратег понял причины её смеха и вспомнил, что находится в мире, в котором открытия физиков не всегда и не всеми используются на благо человечества. Он развернулся, нежно обхватил ладонью подбородок Таши и произнес нечто совсем уж несусветное:

— Тогда вытащи мой чип из головы. Его основа – генератор импульсов.

— С ума сошёл?! Я тебе не нейрохирург, способный безопасно произвести такое извлечение! – закричала Таша, от потрясения забыв, что её не слышат. Опомнилась и яростно затрясла головой.

В тот вечер они впервые поссорились. Если бы не страх повредить драгоценную запчасть для излучателя и не горькие слёзы Таши, Стейз бы сам попробовал его демонтировать.

«Вытащи мой», – с силой нажимая ноготком, написала она на спине упрямого стратега и почувствовала взрыв негодования и отказа в эмоциях мужчины.

— Вот и я не хочу тебя потерять, – прошептала она, прижимаясь к горячей спине и покрывая её лихорадочными поцелуями. – Придумай что-нибудь другое.

Стейзу не составило труда догадаться, какие слова произносят касающиеся его спины губы. Он слишком ярко ощущал эмоции Таши, чтобы ошибиться. Крепко обняв её, Стейз прошептал:

— Система блокираторов сигналов создана на совесть, с примитивным оборудованием её не взломаешь и не обойдёшь. Одной силой мысли тем более не пробьёшь. Мне нужен чип – чип Альянса, который тоже разработан с большим запасом возможностей.

Вздохнув, Таша крепче сжала руки вокруг его талии.

— Хорошо, я поговорю с Хеймале: возможно, у него есть верный друг среди нейрохирургов, – ответила она и написала: «Найду врача».

Таша вынырнула из сна, когда разомкнулись обнимающие её руки Стейза. Стратег осторожно встал с кровати, чтобы растопить угасшую печь, а Таша, ощущая себя избалованной принцессой, поглубже зарылась в тёплые одеяла и задремала: она поднималась часом позже, когда дом прогревался до комфортных двадцати градусов вместо утренних пятнадцати. В первые дни после того, как Стейз счёл себя здоровым, она пыталась вставать вместе с ним. Однако её непреклонно отправляли обратно в постель, и Таша смирилась с тем, что любимый мужчина выражает таким образом свою заботу о ней. Его более совершенному телу требовалось меньше часов сна, оно было более приспособлено к низким температурам и физическим нагрузкам, поэтому печь, дрова, воду и завтраки Стейз взял на себя, игнорируя все возражения. Таше порой думалось, что если к наурианцу вернётся слух, он скроет от неё эту новость, чтобы продолжать и дальше «не слышать» её протесты.

Сквозь сон до неё долетало звяканье печной заслонки, плеск льющейся в чайник воды, чьи-то громкие голоса на улице. Повернувшись с боку на бок, Таша зевнула и удивилась непривычному шуму под окнами: среди ненцев бытовало поверье, что нельзя резко будить спящего человека. Ненцы верили, что душа во время сна блуждает по Земле и другим мирам, а если человека выдернуть из сновидений, то душа может не успеть вернуться и человек умрёт. В заполярном посёлке не было принято громко кричать на улице, особенно в утреннее время, но сегодняшний день стал исключением из правила. В гул голосов вплелись детские крики и плач, и Таша спрыгнула с постели, быстро натягивая одежду. Её резкое движение заметил Стейз и прислушался к излучаемому ею чувству тревоги. Ласково коснувшись его щеки, Таша выскочила на крыльцо, разбираясь в происходящем.