Книга Тайны пустоты, страница 18 – Валентина Елисеева

...

Стейз очнулся и распахнул глаза. Адъютант протянул полотенце и таблетки, а Оррин нахмурился, без слов поняв, что перенос прошёл не по плану. К чему слова, если вернуться должны были двое, а не один? Военный стратег прибежал к товарищу, как только Стейз сообщил всем заинтересованным лицам о поступившем ему вызове и своём намерении ответить на него.

— Девушка передумала покидать свой мир? – спросил Оррин.

— Нет. Она погибла в подпространстве, – глухо ответил Стейз и закрыл лицо руками. Кратко рассказал другу обо всём произошедшем. – Туннель сжало как раз вблизи неё, я не смог выдернуть её из захвата. Струя фотонов, выплеснувшаяся в реальный мир – единственный след, что от неё остался. Оррин, гибель девушки не была чёртовой случайностью!

— Думаешь, хотели убить тебя, но чуть промахнулись?

— Не знаю. Возможно, хотели убить именно её.

— А в чём смысл? Расскажи, как всё было. Давай, Стейз, в бесчувственности наурианцев есть свои плюсы: например, вы не испытываете болезненных терзаний, увидев чью-то гибель.

— Я испытываю болезненную вину, что обрёк её на смерть.

— Ты спас её из огня. Смерть в пламени была бы более мучительной, чем мгновенная гибель в подпространстве.

— Прости, я не способен успокоиться таким соображением. Я мог спасти её, но не справился со своей задачей! Поставлю Верховного в известность, что отныне всем нуль-физикам запрещено самостоятельно перемещать сквозь подпространство живые объекты. Для моих коллег моё слово является решающим, пусть достаёт «дикарей» для авгуров другими способами! А я сосредоточусь на деле максимального укрепления действующих транспортных путей, насколько такое укрепление вообще возможно в «пустоте».

Слушая необычно эмоциональную речь друга, Оррин думал, что тот впервые испытывает сильное чувство и ему мучительно непривычно это состояние. Стейз привык к бесстрастности. Он с рождения был завёрнут в кокон неэмоциональности, как все наурианцы, но трагедия с девушкой пробила трещину в этой монолитной защите.

Звучание мрачного голоса Первого стратега дополнилось низким гулом: серая пелена входа в кабинет замерцала голубыми разводами – кто-то с той стороны испрашивал разрешения на вход. Стейз вопросительно посмотрел на адъютанта, и тот заверил, что сигнал «не беспокоить» на двери приёмной активирован.

— Кто-то из высоких чинов пожаловал: другие стратеги или сенаторы Совета, – сделал вывод Оррин.

— Я даже догадываюсь, кто именно из них, – поморщился Стейз.

Получив согласие на проход, в образовавшийся проём величественно вплыла статная брюнетка – сенатор Галактического Совета, по совместительству – мать Стейза. Про это своё совместительство матушка вспоминала редко и всегда не к месту. Она обычно появлялась в тот момент, когда сын меньше всего был готов её видеть и был сильнее всего озабочен решением очередной важной проблемы. Мать пребывала в убеждении, что по-настоящемуважные проблемы решает исключительно она, а сына следует направлять на путь истинный.

— Тебе пора жениться, – с порога объявила мать.

М-да, действительно как всегда... Очень своевременное заявление, ничего не скажешь: как раз сейчас он готов посвятить дни и ночи выбору супруги! Схлопывающиеся туннели, гибнущие в них люди, отрезание целых сегментов галактик от общего пространства, размножение мутантов во флоре и фауне планет – это такие мелочи! Вопрос его женитьбы, конечно, самый актуальный и злободневный!