Книга Тайны пустоты, страница 4 – Валентина Елисеева

— Стратег по Инфраструктуре, не переглядывайтесь со Стейзом – вопросы транспортной доступности отрезанных территорий мы будем обсуждать не сегодня, – сказал Верховный. – К сожалению, непредсказуемые флуктуации туннелей – не единственная глобальная проблема миров Альянса.

— К ним ещё относится острая нехватка сильных нуль-физиков, – не удержался стратег по Инфраструктуре. – Если бы сегодня мы потеряли Стейза...

— Мы его не потеряли, – вздохнул Верховный. Было видно, что зельданец нелегко перенёс известие об очередной катастрофе в подпространстве – он будто постарел на добрый десяток лет. – Прошу сосредоточиться, коллеги, нас попросил собраться Пятый стратег.

Пятым был стратег по Биосферам. Его ведомство курировало всё, что касалось сохранности мест обитания живых существ и космических образований в целом, а рядом со стратегом сидел представитель расы авгуров, не знакомый Стейзу и не входящий в высший круг управления Альянса. Видимо, этого пожилого мужчину с белесыми глазами и блёкло-серыми волосами специально пригласили на совещание: авгуры были расой, буквально помешанной на изучении биологических объектов и истово поклонявшихся Природе как таковой. Большинство высококвалифицированных сотрудников Пятого стратега относились к расе авгуров.

— Всем вам известно, что на некоторых планетах внезапно стало наблюдаться лавинообразное разрастание опасных видов растений, – заговорил Пятый стратег. – Три года назад я докладывал, что проблема наблюдается на сотой доле процента всех обитаемых планет, на сегодняшний день число возросло до одного процента.

Тут подскочил даже Стейз, весьма далёкий от биологии: в стабильных мирах увеличение любого показателя в сто раз за несколько лет было из ряда вон выходящим событием.

Пятый стратег оправдывался и уверял, что ведомство сделало всё, что в его силах. Работают и генетики, и все специалисты по животному и растительному миру всех планет. Что исследования ведутся, корни проблемы ищутся, но...

— Послушайте, мы же не в каменном веке живём, – не выдержал Стейз. – Мы осваиваем раскалённые каменные планеты и делаем их пригодными для жизни. Заселяем миры с крайне агрессивными видами флоры и фауны, а вы толкуете, что не можете избавиться от ядовитых сорняков, заполонивших поля некоторых планет?

— Так скажите, что нам делать, стратег по естественно-научным дисциплинам! – развёл руками биолог.

— Обработайте сорняки ядом, выжгите заражённые поля и леса – вариантов масса.

— Рассуждения истинного физика: вначале уничтожьте всё, а потом восстановите только нужное, – негромко произнёс светлоглазый спутник Пятого стратега, но его старческий голос раскатился эхом по всему залу. – Не удивительно, что нуль-физиков именуют некромантами – явно не только из-за вашей работы по оживлению мёртвого, пустого подпространства. Вы бы ещё бомбы с антивеществом использовать предложили.

Стейз лишний раз убедился, что не любит натуралистов и ненавидит совещания.

— Антивещество не оставляет радиоактивных отходов, от которых страдали древние цивилизации, – напомнил он, откидываясь на спинку неудобного стула и скрещивая руки на груди. – Вполне гуманный для природы способ борьбы с сорняками.

— Гуманный?! – ахнул Пятый стратег. Что-то он сегодня чересчур взвинченный... – Всё, что вы предложили, Стейз, уничтожит не только вредоносные сорняки, но и почву, её экосистему: жуков, червяков, семена всех других растений. Такой путь не решит проблему, а усугубит её. Сейчас агрессии разрастающихся видов препятствует естественная сопротивляемость живых биоценозов, а если мы уничтожим их... Это всё равно, что убить иммунитет заражённого вирусом человека.