Книга Тайны пустоты, страница 42 – Валентина Елисеева

Глава службы, контролирующей техническую сторону работу транспортной артерии в подпространстве, старался не допустить истерических ноток в своём голосе, сообщая об изменении показателей туннеля. Показателей, которые по всем законам физики самопроизвольно измениться не могли, поскольку требовалось невероятное количество энергии для любого маломальского изменения! Глава клялся и божился, что никаких утечек мощностей с вверенных его попечению энергоблоков не происходило и хуже того – имеющихся мощностей не хватит для коррекции показателей. Техническая служба запретила выход в подпространство, остановив поток транспорта между звёздными системами, но неожиданные искривления туннеля заблокировали в нём четыре корабля: одно грузовое судно и три пассажирских лайнера. Общее число людей, застрявших в смертельной ловушке подпространства, превышало тридцать тысяч человек...

Вызывая на связь нуль-физиков высокого уровня способностей, Стейз услышал грозный рык Верховного, обращённый к Оррину:

— Военный стратег, я официально требую, чтобы ваши службы завели уголовное дело по факту диверсий в подпространстве! И мне глубоко плевать, что сама возможность таковых противоречит воззрениям современной науки!

Последняя фраза явно была вызвана скептическими выражениями лиц физиков, чьи ментальные проекции появились в кабинете Первого стратега.

— Уже не противоречит, – негромко произнёс Стейз и его коллеги ошеломлённо уставились на него, не смея верить своим ушам.

— В науке совершено новое революционное открытие?! – завопил руководитель службы технической поддержки.

— Скорее, открыт новый феномен.

— Так ты сможешь скорректировать показатели туннеля? – затаив дыхание, задал вопрос первостепенной важности Верховный, и учёные жадно впились глазами в своего стратега.

— Сделаю всё, что смогу, – вздохнул Стейз. – Оррин введёт вас в курс дела, Верховный, а мы попробуем выдернуть корабли в реальное пространство. Я беру на себя пассажирский лайнер «Комета Сетры»: у него самые большие габариты и при сужении туннеля он пострадает первым.

Распределив нуль-физиков по двое на другие суда, Первый стратег опустился в своё удобное, старое кресло и закрыл глаза, мысленно сосредотачиваясь на колонках цифр, высветившихся на мониторе. Его ментальную проекцию в рубке терпящего бедствие корабля встретили дружным облегчённым вздохом.

— Что случилось, Первый стратег? Вокруг нас всё стабильно, но техническая поддержка прислала сигнал тревоги и потребовала замереть на месте, – сказал капитан корабля.

— В точке выхода сужение туннеля.

Члены экипажа побледнели, нервно вздрогнули и огляделись, словно желая высмотреть сквозь стены рубки подкрадывающуюся к ним мглу абсолютной пустоты.

— Опять?! Но это же не узкий транспортный канал, а гигантский разлом, питаемый энергией двух систем с сотнями звёзд и тысячами населённых миров! – не мог поверить капитан.

— Факты – неумолимая вещь. Флуктуация сужений движется вдоль всей артерии, будем пробиваться в реальное пространство обходным путём. Принимаю командование на себя.

Молниеносно совершая в голове миллионы вычислений, Стейз диктовал новые данные для перемещения корабля. Высокий уровень нуль-физика определялся именно этим: огромным багажом накопленных знаний, способностью думать и вычислять со скоростью, превышающей быстродействие самых современных компьютеров, а также умением обобщать и предвидеть. Когда Первый стратег проводил открытые лекции для студентов-физиков всех ВУЗов Альянса, многомиллионная аудитория слушателей чаще всего задавала один и тот же вопрос: как наглядно представить себе подпространство и туннели в нём.