Книга Джинн из медного купороса, страница 13 – Валентина Елисеева

Для Алисы не тяжелая, но кропотливая и монотонная работа по хозяйству стала спасением от мыслей о Максиме Фаберине. Девушка даже смогла убедить себя в том, что мужчину просто заинтересовало их нестандартное боевое знакомство, что он увлекся ореолом героя-спасителя, а потом остыл и теперь забыл про ее существование. О своих чувствах к Максу Алиса старалась не думать: было и прошло, нечего ворошить холодные угли. Серьезные отношения у них бы вряд ли сложились, а потерянная возможность завести любовника на пару месяцев – не слишком большая утрата.

Через месяц, в середине июля, позвонила Ленка, вернувшаяся с теплого моря Черноморского побережья: подруга Алисы вместе с родителями уезжала отдыхать в Анапу.

— Ты рассталась с Максом? Почему мне не сказала – мы же чуть ли не каждый день по виберу говорили.

— С чего ты взяла? – осторожно уточнила Сказочная, которая весь этот месяц еще на что-то надеялась.

— С того, что он каких-то девиц модельной внешности по реке катает и на разных мероприятиях то с одной, то с другой девахой появляется! Так расстались, или он тебе мозги пудрит, гад?

— Расстались, – глухо ответила девушка, и попросила подругу больше не обсуждать этот вопрос.

А еще через неделю сонное течение жаркой июльской Алисиной жизни в деревне прервало появление знакомой иномарки.

— Это что за щеголь к нам пожаловал? – удивилась Софья Александровна, наблюдая, как разодетый в белый летний костюм Макс идет по дорожке к их домику.

«Господи, вот почему он всегда застает меня в таком неприглядном виде?!» – мысленно простонала Алиса. – «Почему нельзя было приехать вчера, когда я в шелковом зеленом платьице поила на веранде чаем бабушкиного ухажера-старичка с соседней улицы? Почему надо явиться сегодня, когда я выгребаю грязь из свинарника?!»

Алиса оперлась на совковую лопату и сдула с лица взмокшие пряди волос. Максим широко распахнутыми синими глазами обозревал чумазое существо, стоящее перед ним в старинных вытянутых на коленках трениках и в линялой серо-буро-малиновой футболке.

— День добрый! Помочь пришел? – насмешливо спросила Алиса. – Ты вовремя: еще поросят скоблить и чистить надо.

— Я хотел спросить, когда ты планируешь вернуться, – сдержано ответил Фаберин.

— Вот закончится лето – и вернусь. Мне еще два года в институте учиться, так что постоянно жить в деревне пока не планирую.

— Понятно. Чаю не нальешь?

Алиса развела руками и с гнусавым армянским акцентом произнесла:

— Извини, дарагой! Сперва – парасята, панимаишь, а чай – патом, панимаишь!

Макс зло сверкнул глазами.

— Поросята, так поросята! Здравствуйте, Софья Александровна, меня Максимом зовут. Чем тут у вас поросят чистят?

— Приятно познакомиться, молодой человек. Вам переодеться бы не мешало, могу мужа моего вещички достать…

Алиса по сердитым синим очам видела, что Максу очень хочется от переодевания гордо отказаться, но благоразумие победило.

— Спасибо, доставайте.

Наблюдая, как звезда ювелирного небосклона их города (областного центра, между прочим) скоблит скребком довольных поросят, а на летнем ветерке на его ногах развиваются безразмерные дедовы штаны, Алиса едва удерживалась от мстительного смеха.

«Это тебе не моделек на лодочках катать! Ухаживать за деревенской девушкой – дело хлопотное и неряшливое» – фыркала про себя Сказочная, дочищая свинарник.