Книга Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея!, страница 17 – Айра Мэйрвелл

В тот вечер началась ночь Тысячи Фонарей. Я стояла на балконе и смотрела, как внизу загорается огнями столица. Я видела, как в небо взлетают первые фейерверки, беззвучные на таком расстоянии. Красиво. И смертельно. Где-то там, в темноте, сейчас разворачивалась драма, которую я написала.

Внезапно за моей спиной распахнулись двери. Я резко обернулась.

На пороге стоял не паж и не советник Гао. Это был капитан императорской гвардии в полном облачении, высокий, со шрамом на щеке. За ним — двое «Клыков». Он опустился на одно колено.

— Ваше Величество Императрица.

— Что случилось? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Его Величество, Сын Небес, — капитан поднял голову, и в его глазах я увидела уважение. Настоящее, неподдельное. — Требует вашего присутствия в Башне Звездочета. Немедленно.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Башня Звездочета. В новелле это место упоминалось лишь однажды. Это не была ни приемная, ни кабинет. Это было его самое уединенное место. Его личное небо. Место, куда он уходил, чтобы побыть в полном одиночестве.

Он не вызывал туда никого. Никогда.

Зачем я понадобилась ему там? Сейчас? В ночь сорвавшегося покушения?

Я не знала, ждет меня награда или казнь за то, что я посмела заглянуть в его тайны. Я знала только одно. Эта ночь еще не закончилась. И она будет решающей.

Я следовала за капитаном гвардии по притихшему дворцу. Мои шаги эхом отдавались в гулких коридорах, смешиваясь со странным, сюрреалистичным аккомпанементом. Издалека, из-за толстых стен, доносились глухие удары фейерверков и едва различимые волны приветственных криков толпы. Город внизу праздновал. А здесь, в сердце власти, царили холод, тишина и предчувствие чего-то неотвратимого.

Мы шли долго, удаляясь от центрального дворца, пересекая темные сады и крытые галереи. Воздух становился прохладнее, пах острой ночной прохладой и влажным камнем. Башня Звездочета, как я и предполагала, стояла на отшибе, на самой кромке дворцового плато, нависая прямо над пропастью. Она была построена не из белого мрамора, как остальные здания, а из древнего, темного камня, и устремлялась в черное небо, словно палец какого-то ископаемого гиганта. Она казалась старше самого дворца.

У подножия башни капитан остановился.

— Его Величество ожидает вас наверху, — произнес он, впервые за всю дорогу нарушив молчание. — Я останусь здесь.

Внутри башни было темно и пусто. Лишь узкая винтовая лестница, вырезанная прямо в стене, вела наверх. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом. Я поднималась все выше и выше, окна-бойницы изредка показывали мне то россыпь городских огней, то бездну, то яркие вспышки салюта. Звуки праздника становились громче, но они казались чужими, инородными в этой гробнице тишины.

Наконец, лестница закончилась, и я шагнула на открытую площадку на самой вершине башни.

И у меня перехватило дыхание.

Это была обсерватория под открытым небом. Никаких стен, только низкий каменный парапет по кругу. Ветер трепал мое платье и волосы. В центре площадки стоял огромный, сложный прибор из потемневшей от времени бронзы — астролябия, испещренная рунами и созвездиями. Весь каменный пол был покрыт вырезанной на нем картой звездного неба. А вид… Вид был таким, что кружилась голова. Подо мной, как океан мерцающих драгоценностей, раскинулась столица Империи. А над головой — бархатная чернота неба, усыпанная яркими, холодными звездами, которые казались так близко, что можно было дотронуться рукой.