Книга Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея!, страница 31 – Айра Мэйрвелл

Я бросила реестр и схватила «Трактат о редких ядах». Сердце колотилось о ребра, как бешеное. Я искала не по названиям ядов, а по названиям компонентов.

Мох Серебряной Полосы. Я нашла его. «…при сжигании почти не имеет запаха, но его дым обладает свойством приглушать и искажать магическую ауру других, более сильных растений. Древние маги использовали его, чтобы скрыть свои зелья от обнаружения». Маскирующий агент!

Чешуя Солнечной Ящерицы. Снова нашла. «…порошок из этой чешуи безвреден для здорового человека, но при вдыхании в малых дозах способен вызывать легкое трепетание сердца у людей со слабым духом крови, усиливая действие других сердечных снадобий, как благих, так и дурных». Усилитель!

И наконец… Эссенция Черной Орхидеи. Здесь даже не пришлось долго искать. Это был известный, хоть и редкий яд. В трактате было сказано: «Одна капля способна убить быка. Но в микроскопической дозе, смешанная с другими веществами, она становится невидимым убийцей, который не отравляет, а медленно разрушает нервные окончания, что ведут к сердцу».

Вот он. Вот он, рецепт.

Вот что значит сила дедукции. Логическая цепочка, выстроенная на основе косвенных улик. Я не знала наверняка. Но это была единственная версия, которая имела смысл. И я должна была продать ее как неоспоримую истину, как божественное откровение.

Я вернулась к столу, за которым меня ждал чистый свиток. Гао проводил меня взглядом. Я видела в его глазах вопрос.

Сев за стол, я взяла кисть. Руки больше не дрожали. Во мне не было паники. Была лишь ледяная, звенящая концентрация. Я должна была не просто перечислить ингредиенты. Я должна была нарисовать картину. Сотворить видение.

Моя кисть заскользила по бумаге.

«Видение было неясным, как дым, — писала я. — Я видела руки. Нежные, женские руки в полумраке комнаты, пахнущей южными цветами. Они брали нефритовую ступку…»

Я писала, как одержимая, описывая процесс, который только что родила моя фантазия, но который был основан на холодной логике.

«…сначала в ступку легли алые лепестки Лотоса, семь лепестков на одну курильницу. Руки растерли их в пыль. Затем к ним добавилась щепотка серебристого мха, чтобы скрыть душу яда от чужих глаз и заклинаний…»

Я писала о том, как в порошок добавили три крупинки растертой чешуи ящерицы, «чтобы обмануть сердце, заставить его биться быстрее и принять яд как лекарство».

И наконец, финал.

«…и в самом конце, на кончике серебряной иглы, в порошок была добавлена одна капля эссенции Черной Орхидеи. Не для того, чтобы убить. А для того, чтобы приказать телу медленно убивать само себя».

Я закончила писать. В комнате стояла такая тишина, что я слышала, как кровь стучит у меня в висках. Я отложила кисть и посмотрела на Гао.

Прошел почти час.

Я молча свернула свиток и протянула его евнуху.

Он подошел и взял его у меня из рук. Его пальцы на мгновение коснулись моих, и они были холодны, как лед. Он не стал читать. Просто посмотрел на меня. Долго, изучающе. И в этот момент я впервые увидела, как его непроницаемая маска чуть дрогнула. Он слегка, почти незаметно, склонил голову. Это не был поклон слуги госпоже. Это был знак уважения.

Затем он развернулся и вышел. Дверь за ним закрылась.

Я рухнула в кресло, чувствуя, как меня покидают силы. Все. Больше я ничего не могла сделать. Я сделала самую большую ставку в своей жизни. И поставила не на знание, а на собственный ум.