Книга Отбор на вылет, или Некромант неудачи, страница 3 – Екатерина Ильинская

А папенька не дурак казну за чужой счёт пополнить. Впрочем, мне тех подарков не жалко, пусть хоть всё себе оставляет. Я их ни видеть, ни получать не собираюсь.

«Претенденты обязаны показать свои доблести и умения в состязаниях. Всякий, кто не сможет явить величие духа, будет отвергнут».

А можно вообще не приходить и силы поберечь. Уверена, что не впечатлюсь ни доблестью, ни величием духа, даже если папенька меня к трону привяжет и заставит смотреть.

«Последним делом лучшие из лучших, достойнейшие из достойных должны будут доказать свою искренность, пройдя испытание сердца».

Что за испытание сердца я не знала, но вряд ли отец вписал в указ что-то, что я могла повернуть к своей выгоде.

«В день совершеннолетия принцесса Рьяна, во всей своей красоте и благородстве, выберет из участников, преодолевших все испытания, того, кто в день середины зимы станет её мужем!

Подписано в день солнечного затмения. Король Эльдор IX, справедливо правящий Изрией уже тридцать лет и три месяца».

Стоило дочитать последнюю строчку, как указ скатался в трубочку и с хлопком исчез, а на его месте появилась обычная немагическая копия. Я сжала её в руке до хруста и шумно выдохнула.

Ну, уж нет, папенька. Никакого отбора и никакого замужества! Мы ещё посмотрим, чья возьмёт. Ты хоть и король, но я принцесса Изрийская! И меня не так-то просто заставить подчиниться!

* * *

Рьяна Изрийская

Я хлопнула указом по ладони и повернулась к отцу, а тот как будто только этого и ждал.

— Всё, Янка, допрыгалась! Могла бы по своему желанию замуж выйти, а теперь за кого попало пойдёшь.

«За кого попало, как же», — мысленно возразила я и вспомнила, за кого меня уже сватали. Ох, не удивлюсь, что на отборе будут те же лица. Королевству нужны деньги и военная мощь, так что за первого встречного меня точно не отдадут.

— Что ж вы, папенька, не сказали, как важно вам видеть меня замужней дамой. Я бы прислушалась к вашему бесценному мнению.

А сама глазами сверкнула от злости, которая во мне бушевала. Даже скрыть не пыталась, мы с отцом друг друга слишком хорошо знали. И разговоры такие вести привыкли, который не каждый понять мог.

— Помня твою кротость и послушание, решил я сделать подарок дорогой доченьке. — И так интонацией подчеркнул слово «дорогой», что я чуть зубами не скрипнула. — Отбор — мероприятие зрелищное, а ты так давно не развлекалась. Потешить тебя решил, сам порадоваться.

— Мероприятие зрелищное, но дорогое. — Я выделила то же слово. — А здоровье не позволяет вам долго быть на сквозняке. Надо бы поберечься.

Указ полетел на пол, а мои нежные ручки потянулись к папеньке-королю. К сожалению, не для того, чтобы придушить, а чтобы дёрнуть за лацканы сюртука, обшитого мехом, и прикрыть им свекольно-красную шею. Чтобы не продуло, естественно. А отец-то не меньше моего зол, раз даже шея покраснела.

— Отлупить бы тебя, Янка! — не выдержал родитель и отцепил мои руки от себя. — Давно бы уже замужем была, внуков бы подарила. Память предков бы уважила! До сих пор нет наследника! А ты всё дурью маешься! Любовь у неё первая! Одна и на всю жизнь! Тьху!

Папенька-король картинно сплюнул на пол. По-настоящему плевать в моих покоях он, конечно, не стал.

«Да мне семнадцать всего! Какие внуки?» — возмутилась я мысленно. Говорить сейчас вслух поперёк отца было себе дороже.