Книга Избранная тьмой. Последний шанс, страница 54 – Елена Горская

— А почему Чистилище существует именно тысячу лет?

— Тысяча стен окружают границу. Проходит год – рушится стена. Сейчас все стены разрушились, осталась лишь тонкая граница.

Вот теперь Софи все начала понимать.

Вот почему Лаэта ходит так близко к нашему миру. И вот почему я могла призвать Шайлу. Навряд ли бы это получилось, если бы Чистилище окружало тысяча стен.

— А ваше родовое проклятье?

— Узнав о создании потустороннего мира, Лаэта пришла в бешенство. А тем более узнав, чьей рукой оно создано. Лаэта просто снова хотела разбить сердце Эви. Разлучить нас навечно. Она прокляла меня, сделав оборотнем. Зверем. «Сможешь ли ты полюбить монстра?», – смеялась она, смотря на мою Эви.

Софи прекрасно понимала чувства Эвелин. Когда возлюбленный превращается в монстра…

Вириат стал проклятым из-за Эвелин, а Рэй стал вампиром из-за меня. Одна тысяча лет – и все повторилось.

— Она смогла? – тихо спросила Софи.

— Да. Она любила меня, – мечтательно вздохнул Вириат. – Но так и не увидела меня монстром… Когда я убил Лаэту, я активировал проклятье. И пока я мирился со своей волчьей натурой, Эви сделала то, что скрыла от меня. Потому что знала, что я не позволю.

— Запечатала своей кровью Чистилище.

— Да, – прошептал Вириат. – Моя Эви умерла, оставшись на границе Потустороннего мира. Она заключила свою силу в медальон, который я отдал ее дочери. Я думаю, что Лаэта знала, что Эвелин должна запечатать вход в Чистилище, и именно поэтому обратила меня в оборотня. Чтобы после смерти я был так близко к ней, но не в силах коснуться и увидеть…

— Но вы же здесь, а не в Чистилище!

— Да. Благодаря им, – мужчина обвел рукой тринадцать каменных статуй.

— А ваш род? Вы разве не женились?

— Нет. Мое сердце было отдано Эви. Но свой род я продолжил.

Софи закатила кверху глаза.

Ещё бы! Как жениться – так сердце отдано. А как ребенка сделать – так пожалуйста, хоть двадцать… Ох уж эти мужчины. Одна тысяча лет прошло – ничего не поменялось.

— Мы должны защищать землю, если вдруг Чистилище будет открыто, – продолжил Вириат. – Вечные стражники. Потому что каждые сто пятьдесят лет, когда в небе происходит явление, стены становятся невидимыми, и ведьмы могут открыть Чистилище при помощи крови Сантино.

— А почему вы ожили, а они, – Софи кивнула головой в сторону каменных статуй, – нет.

— Ведьмы должны были ожить лишь в том случае, если кто-то откроет Чистилище. А я – в том случае, если мой род оборвется или же границы будут в опасности. Я должен помешать открыть Чистилище.

— Но вроде я здесь. Ритуал надо мной не проводят. Может, все-таки ваш род оборвался? – предположила Софи.

— Нет. Я повторяю. Если бы Блэкмора не было в этом веке, я бы смог выйти отсюда. Это его существование не позволяет мне выйти.

— Тогда в чем дело?!

— Ты откроешь Чистилище. Вот в чем дело. Миру грозит опасность.

— Да не собираюсь я его открывать!

— Откроешь! – прорычал Вириат. – Только так я могу объяснить, почему я пробудился!

— А мне кажется, что дело в вашем роде, – настаивала Софи.

Вот упрямый! Рэй точно в своего предка!

— Почему вы не убили Армана? – поинтересовался недовольно мужчина.

— А как его убить?! Сердца у него нет! Солнца он не боится! Огня тоже!

— В вашем мире, что, нет сильной ведьмы, способной заколдовать меч?!