Книга Проданная генералу. Второй шанс для дракона, страница 85 – Сима Гольдман

Эйнар

Я сидел в полутемной гостиной, сжимая в руке бокал.

Огонь в камине почти догорел. Остались лишь тусклые отблески, дрожащие на стенах. Но даже такой свет казался режущим глаза.

Опрокинул виски. Не почувствовал вкуса, только привычное жжение в горле. Опять. И снова.

Перед глазами стояла она. Элен.

Чем дальше она, тем тяжелее мне было дышать. И дело вовсе не в расстоянии. Раньше я чувствовал ее любовь, слышал биение ее сердца, а теперь пустота.

Сжал край стола. Когда всё пошло не так? В тот момент, когда позволил себе слабость? Когда промолчал? Когда не нашёл в себе сил сказать правду раньше?

Ещё глоток.

Виски уже не согревал. Не глушил пожирающую внутри меня боль. Только ускорял круговорот мыслей.

— Я сам это сделал, — прошептал я, глядя в тёмное стекло окна. — Сам.

За окном ночь. Безмолвная. Равнодушная. Где-то вдали лай собак. А здесь — только я и моя вина.

Налил ещё.

Рука дрогнула, но я не обратил внимания. Стекло звякнуло о стол. Капля виски на скатерти.

Неважно.

Теперь всё было неважно.

Без нее всё не имело смысла.

— Элен…

Вспомнил её улыбку. Ту, что была только для меня. Её смех. Как она прижималась по ночам. Как шептала моё имя. Всё это теперь как сон, тающий на рассвете.

Ещё глоток.

Мир начал расплываться. Но боль не ушла. Она просто изменилась. Стала тягучей, вязкой, обволокла меня целиком.

Я отпустил ее не потому, что не любил, а потому, что жить без нее не мог. Что имеем не храним, а потерявши плачем.

Поднялся. Покачнулся. Удержался. Подошёл к окну. Вгляделся в темноту.

Где она сейчас? Что делает? Думает ли обо мне? Или уже вычеркнула из жизни?

— Я должен был сказать раньше, — прошептал я. — Должен был…

— Ты должен был сказать ей абсолютно всю правду, — услышал я голос друга. — Знал ли ты, что в моменты мужского молчания женщина сама додумывает себе детали происшествий? Я тоже не знал, но сегодня услышал в гостинице.

Снова наполнил бокал. Руки плохо слушались. Но я продолжал пить, будто надеялся, что однажды алкоголь сработает. Что однажды я просто отключусь и перестану чувствовать.

Часы на стене тикали. Монотонно. Отсчитывали секунды, которые уже не вернуть.

Ещё глоток.

И ещё.

— Где Элен?

— Она в гостинице. Спит. Мальчик тоже, если тебе интересно.

Мне было интересно. Я хотел знать всё. Лежать сейчас рядом с ней, впитывать ее тепло, ловить дыхание.

А за окном всё так же стояла ночь. Молчаливая и безжалостная. Свидетельница моего падения. Осталось только избавиться от Аэрона, и можно выдохнуть хотя бы до рассвета.

— Зачем пришел?

— Я хочу, чтобы ты выждал месяц и попробовал всё исправить. Утром я вернусь к ней. Надо найти достойный дом, чтобы она могла какое-то время там пожить. Это даст тебе немного времени раскрутить свою паутину интриг.

Я не готов был сейчас об этом думать. Только не о работе.

— Утром прибудут императорские стражники и дознаватель. Они заберут мать для разбирательства.

— А Ламари?

Об этой гадине мне даже думать не хотелось. Я велел ей убраться, но она упросила оставить ее хотя бы до утра, чтобы она могла поддержать свою старшую подругу.

Потом я, конечно же, об этом пожалею.

Нужно было думать о чем угодно, только не о щемящей боли в груди и не о ее причине.

Мне дали задание раскрыть преступную группу, орудующую на архипелаге. Острова были поглощены анархией. Беспорядки, работорговля, проституция. Это малая часть того, что там происходило.