Книга Проданная генералу. Второй шанс для дракона, страница 98 – Сима Гольдман

Эйнар прижался лбом к моему лбу, его пальцы сжали мою ладонь. Я собрала последние силы. А затем утреннюю тишину наконец разорвал детский крик.

С чувством выполненного долга я откинулась на подушку.

Еще было слишком рано.

— Девочка! — воскликнула служанка, поднимая крошечное тельце. — У вас прекрасная дочка!

Я заплакала от счастья. Эйнар наклонился и поцеловал меня.

— Спасибо. Спасибо за нашу дочь.

Он осторожно взял малышку на руки, глядя на неё с таким трепетом, что моё сердце сжалось от нежности.

— Она прекрасна, — сказал он, показывая мне нашу девочку. — Такая маленькая, такая хрупкая… и такая сильная.

Кричала она и вправду громко. Легкие у нее были что надо.

Я протянула руку, коснулась крошечной ладошки, и малышка тут же сжала мой палец своими крошечными пальчиками.

— Здравствуй, моя маленькая, — прошептала я. — Добро пожаловать в этот мир.

Эйнар положил дочку мне на грудь, а я почувствовала, как сознание уплывает в небытие.

Тело налилось свинцом. Каждая мышца, каждая косточка, каждый сустав отказывались подчиняться. Я попыталась пошевелить пальцами, но даже это казалось непосильной задачей. Сознание плавало где‑то на грани реальности и тьмы, будто я балансировала на краю бездонной пропасти.

— Элен! — голос Эйнара доносился словно сквозь толщу воды. — Смотри на меня. Не закрывай глаза.

Я попыталась сфокусировать взгляд, но перед глазами всё расплывалось.

— Моя девочка… — прошептала я, но звук получился едва различимым.

Эйнар взял мою руку, прижал к своей щеке.

— Не уходи. Пожалуйста, не уходи. Ты нужна нам. Ты нужна ей.

Я почувствовала, как он поднёс крошечное тельце нашей дочери ближе ко мне. Тёплый, живой комочек, который только что появился в этом мире, теперь был моей единственной ниточкой, удерживающей меня на грани.

— Она хочет знать свою маму.

Малышка тихонько всхлипнула. Меня словно молния пронзила. Я собрала остатки воли, пытаясь ухватиться за реальность.

— Я… не могу… — выдохнула я, чувствуя, как веки тяжелеют, а сознание снова ускользает.

— Можешь! — его пальцы сжали мою ладонь с такой силой, что это даже причиняло боль.

Попыталась вдохнуть глубже, но воздух будто застрял в легких, и я закашлялась. В ушах шумело, а перед глазами вспыхивали разноцветные пятна. На губах почувствовала соленый вкус крови.

— Посмотри на неё. Она такая красивая. Такая маленькая. И она нуждается в тебе.

Я заставила себя открыть глаза еще на мгновение. Увидела её крошечное личико, сморщенный носик, закрытые глазки.

— Она… прекрасна… — прошептала я.

Несколько дней слились в один бесконечный, размытый сон. Я то всплывала к поверхности реальности, то снова погружалась в вязкий туман бреда. Не было ни утра, ни ночи, только череда смутных образов и звуков.

Иногда я различала голос Эйнара. Он звучал то близко, то далеко, как будто бы доносился из другого мира.

— Элен, ты слышишь меня? Открой глаза.

Я пыталась, честно пыталась, но веки были как свинцовые. В редкие мгновения, когда мне удавалось приподнять их, я видела размытый силуэт мужа. Он склонялся надо мной, его пальцы касались моего лица, моего запястья, будто проверяли, здесь ли я ещё, есть ли пульс.

— Она держится, — слышал я незнакомый мужской голос, скорее всего лекаря, который все же добрался до нас.