Книга Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь!, страница 88 – Анна Кривенко

Глаза Зинаиды вспыхнули, и она с жаром продолжила:

— Просто поймите, он не щит, за которым вы можете навечно спрятаться. Если вы можете уйти — уходите. Не потому, что я этого хочу, а потому что в его жизни и так слишком много боли. Но если вы не уйдёте, то хотя бы перестаньте опираться на него так сильно. Не становитесь бременем, которое он должен нести на своих плечах.

Её слова причиняли мне острую душевную боль. Я чувствовала жгучее отвержение, хотя всё, что она говорила, было справедливым в моих глазах. Не знала, что ответить. Оказаться обременяющей, подавляющей, какой-то наглой — было просто невыносимо.

С другой стороны, разве я могла сейчас уйти и предать наши обещания друг другу?

Однозначно, слова Зинаиды посеяли во мне какую-то скорбь. Я еще подбирала слова для ответа, как вдруг послышался шум во дворе перед входной дверью.

Вздрогнула. Зинаида обернулась, нахмурившись. Потом поспешно посмотрела мне в глаза и зашептала:

— Ладно, ни в коем случае ничего ему не рассказывайте! Если вы его хоть чуточку любите — держите язык за зубами. И помните обо всём, что я вам сказала.

Я кивнула — и в этот момент на пороге появился Дмитрий…

Дмитрий вошёл в комнату, сутулясь, словно нёс на плечах тяжёлую ношу. Его взгляд был потуплен, губы плотно сжаты, лицо серым и уставшим. Но стоило ему поднять глаза, как его лицо вытянулось.

Молодой человек замер. Его зрачки расширились, рот приоткрылся, в следующую же секунду он бросился ко мне со стремительностью ветра. Подбежав, опустился на колени и осторожно, с каким-то благоговением коснулся края моего платья, будто проверяя, не исчезну ли я, как мираж.

— Полиночка… — прошептал Дмитрий хриплым, сорвавшимся голосом. — Это… правда ты? Как?.. — он буквально задыхался от изумления.

Я не сумела сдержать улыбку. Он выглядел таким потрясённым, таким до боли родным… И таким счастливым. Его глаза сияли.

— Это я, — ответила я тихо. — К счастью, я тебя нашла.

Да, мне было неприятно, что всё это происходило на глазах Зинаиды, но я сделала вид, что её здесь нет, как будто между нами и ею была тонкая, прозрачная завеса, отгораживающая от всего мира.

— Боже… как я рад… — Он поднялся с колен и выпрямился, но не отрывал от меня взгляда. — Я узнал некоторое время назад, что тебя нет в поместье. Ужасно распереживался, не находил себе места. Но что случилось? Почему ты сбежала оттуда, не дождавшись меня?

Я покосилась в сторону, где стояла Зинаида. Рассказывать при ней… не хотелось.

Дмитрий мгновенно уловил мой взгляд. Его лицо стало серьёзным, и он повернулся к родственнице.

— Тётя Зина, вы не могли бы пока… заняться приготовлением ужина? А я отведу Полину наверх, найду для неё комнату.

Женщина помрачнела. Поджала губы, как будто вкусив уксус, и отвернулась, двинувшись резкими шагами прочь. Стало неприятно вдвойне — но что поделаешь. Я не могла сейчас заботиться о чьих-то чувствах, кроме Дмитрия…

Молодой человек осторожно взял меня под локоть. От его прикосновения по коже пробежали токи, лёгкий жар растекся по телу. Я так скучала по этому ощущению. По нему. По его запаху — тонкому, присущему только ему одному.

Мы поднялись по узкой деревянной лестнице. Ступени тихо скрипели. Наверху обнаружился узкий коридор и всего четыре или пять дверей. Он выбрал самую крайнюю слева, открыл и впустил меня вовнутрь.