Книга Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие!, страница 68 – Анна Кривенко

Договор?

А это уже пахнет благополучием…

Вышла из магазина с торжеством на лице.

Я это сделала!

За спиной осталась мрачная Катерина, вынужденная терпеть меня в своём магазине. Клиентки оценили мои изделия, и она не могла этому помешать. А значит, мой первый настоящий шаг в этом мире состоялся.

Улица встретила прохладой и ярким солнцем, которое за эти дни стало казаться каким-то добрым, обещающим, что впереди меня ждёт только лучшее.

Валентин ждал неподалёку.

Как только он увидел меня, его губы тронула лёгкая ухмылка.

— Ну? — спросил он, наклоняя голову.

Я гордо вскинула подбородок.

— Мы заключили договор. Теперь мои изделия будут продаваться у неё постоянно.

— Умница, — просто сказал он.

Но в его голосе было столько одобрения и… даже уважения, что неожиданно в душе расцвела весна.

В тот же миг я поняла, как сильно вляпалась.

Этот мужчина привязал меня к себе.

Прочно. Незаметно. Необратимо.

Я не могла этого отрицать.

Страх накрыл внезапно.

Мужчины прошлого бросали меня, как только получали желаемое. Наверное, и этот поступит так же, если я однажды… если…

Резко погрустнела.

Это не ускользнуло от взгляда Валентина.

Он нахмурился, схватил меня за руку и…

Повёл в сторону.

Я удивлённо моргнула, но сопротивляться не стала.

Мы шли по улице, петляя между прохожими, пока я не поняла, куда он меня ведёт.

На рынок.

На тот самый, где мы были в первый раз.

— Валентин, что ты… — начала я, но он только крепче сжал мою руку.

Я шла рядом, не понимая, что он задумал.

И тут он свернул к лавке со сладостями.

— Прекрасного дня! — радостно приветствовал продавец, толстяк с густыми усами. — Чего изволите?

— Всего самого лучшего, — ответил Валентин.

Я приподняла бровь.

Толстяк засуетился, начал доставать с прилавка коробочки, кулёчки, бережно перекладывал что-то в небольшую корзинку.

— Вот, баранки с маком, — бормотал он. — Пастила яблочная, мёд засахаренный… Орешки в патоке…

Я всё больше округляла глаза.

Когда корзинка заполнилась, Валентин протянул продавцу кругленькую сумму.

Я тут же дёрнула его за рукав.

— Ты что делаешь? — шепнула я. — У детей от сладкого выпадают зубы!

Валентин посмотрел на меня хитро.

— А это не для детей.

И протянул мне корзинку.

Я опешила.

— Для меня? — сердце заколотилось.

Не в сладостях дело. Дело в жесте.

— Зачем? — спросила я, пытливо и немного настороженно заглядывая ему в лицо.

Он рассмеялся.

— А раньше ты даже спасибо не сказала бы.

Я растерялась.

А потом, почти автоматически, выпалила:

— Спасибо.

Валентин вдруг шагнул ближе, притянул меня к себе…

И поцеловал в лоб.

Прямо на улице.

Прямо на глазах у десятков горожан.

На нас тут же покосились.

Молодёжь заулыбалась.

Старики неодобрительно заохали.

Я замерла.

Валентин отстранился, но его руки всё ещё лежали у меня на плечах.

— Чего замерла? — хмыкнул он.

Я медленно подняла голову.

— Ты… ты…

— Я?

— Ты при всех…

— Да, — ухмыльнулся он. — Проблемы?

Я покраснела.

О, огромные!

Где-то внутри меня полыхнул огонь.

Но я не могла решиться понять, что именно чувствую.

Только знала, что это очень, очень опасно.

* * *

— Нам нужно заехать в одно место, — сказал Валентин, когда я уж было подумала, что мы направляемся обратно.

Я удивлённо посмотрела на него, но не стала спорить.