Книга Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие!, страница 8 – Анна Кривенко

— Всего доброго! — сухо бросил он, развернулся и ушёл. Я поспешила подбежать к двери и закрыла её на крючок, хотя, честно говоря, этот крючок не смог бы выдержать даже лёгкого удара.

Однако так было спокойнее.

Руки и ноги подрагивали.

— Мама! — бросилась ко мне Оленька. — Мне страшно. Этот дядя обидит нас?

Я посмотрела на ребёнка усталым взглядом.

— Понятия не имею, — пробормотала скорее самой себе, но тут же встрепенулась. Нет, нельзя показывать свой страх перед детьми. Можно ведь психику им испортить…

Чтобы не сойти с ума, разложила на столе узлы, которые мы притащили с собой. Там нашлась еда: немного бутербродов с мясом, пирожки с капустой, овощи. Только сейчас поняла, как сильно голодна.

Уселись на лавку и поели, запивая водой из большой металлической фляги.

В кухне стало тепло, поэтому вскоре сняли с себя верхнюю одежду.

На улице начало темнеть. Как же нам переночевать в таких условиях, да еще и с незнакомцем в одном доме???

Учитывая, что в доме было очень холодно, спать лучше всего было здесь, на кухне, но не на голом же полу!

Я огляделась вокруг, но даже намёка на какое-либо тряпьё не нашла. Подавив внутреннюю дрожь, решила, что нужно наведаться в соседние помещения. Возможно, там есть старые матрасы или что-то подобное. Мне было страшно до дрожи в коленях, но пришлось пересилить себя.

Я отцепила крючок, обернулась к детям и строго сказала:

— Никуда не ходите. Если что, вот кочерга. Я быстро.

Олечка захныкала:

— Мам, мне страшно. Не уходи!

— Нам нужно где-то поспать, — ответила я, в очередной раз игнорируя это «мама».

Сунув в руку свечу, вышла в коридор.

Здесь было ещё холоднее, чем в кухне: изо рта вырывался пар. Вдалеке виднелись несколько дверей, что вселяло надежду.

Я начала открывать одну за другой. Все комнаты оказались пустыми, заброшенными. Когда-то они явно были спальнями, но теперь здесь не было ни кроватей, ни мебели, только пыль и непонятные обломки. Ничего полезного я не нашла. Вернувшись к кухне, пошла в другую сторону и вдруг заметила дверь, которая выделялась на фоне остальных.

С любопытством открыв её, я оказалась в огромной кладовой. На многочисленных полках всё ещё стояли кувшины, лежали коробки и свёртки. Сердце забилось быстрее. Несмотря на слой пыли и затхлый запах плесени, я начала разворачивать узлы тканей.

И, наконец, нашла то, что искала. Огромный матрас. Он был страшно тяжёлым, холодным, набитым чем-то шуршащим, возможно, соломой. С большим трудом я стащила его с полки и потащила в кухню. Там разложила матрас на полу, поближе к печке.

Вернувшись в кладовку, нашла несколько простыней — старых, дырявых, с жёлтыми пятнами. Но это всё же лучше, чем ничего. Пока носила всё это, думала о том, куда я вообще попала. Но дети не позволили слишком углубляться в тревожные мысли.

Когда, наконец, всё было обустроено для сна, я закрыла дверь на крючок и облегчённо выдохнула. Чтобы окончательно почувствовать себя в безопасности, я с огромным трудом перетащила дубовый стол к двери, поставив его впритык. Теперь, даже если кто-то попытается войти, просто так дверь выбить не получится.

Оля клевала носом, сидя на полу. Алёша бодрствовал, хотя выглядел ужасно уставшим и несчастным.

— Всё, ложитесь, — сказала я, поспешно укладывая их с одной стороны матраса.