Книга Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие!, страница 85 – Анна Кривенко

Но однажды произошло нечто, что заставило меня взглянуть на всё иначе.

— Папа, подними меня! — звонко воскликнула Олечка.

Я застыла. Моё сердце сделало странный, рваный толчок.

Валентин тоже замер, но всего на мгновение. А потом широко заулыбался и, не раздумывая, поднял девочку на руки.

— Ну вот, теперь ты летаешь, как птичка! — рассмеялся он.

Олечка обняла его за шею и счастливо прижалась к плечу.

Я отвернулась, чтобы скрыть подступившие слёзы. Боже, неужели всё действительно так хорошо?

День за днём убеждал меня, что да. Всё было хорошо. У нас появились деньги, мы больше не экономили на еде, даже начали планировать ремонт в поместье.

А потом случилась беда…

* * *

Город встретил меня суетой, привычной шумной толкотнёй. Я шла быстрым шагом, в мыслях уже перебирая список дел, которые нужно сделать сегодня. Работы хватало: закончить пару шалей, принять новых клиентов, проверить остатки пряжи…

Но чем ближе я подходила к своей лавке, тем сильнее ощущала какое-то странное беспокойство. Улица выглядела не так, как обычно. Люди стояли кучками, оживлённо обсуждая что-то, кто-то качал головой, кто-то размахивал руками. И воздух… в нём витал запах гари.

Я ускорила шаг.

И тут увидела нечто шокирующее: на месте моей лавки находилось чёрное выжженное пятно. Только почерневшие обломки да пепел.

Остановилась, пытаясь осознать происходящее. Нет… этого не может быть. Это чья-то другая лавка. Не моя. Я просто ошиблась улицей.

Но я не ошиблась.

Сухой ком подступил к горлу. Мне нужно было что-то сказать, что-то сделать, но я стояла, не в силах пошевелиться.

— Это случилось ночью, — раздался рядом хрипловатый голос.

Резко обернулась. Один из торговцев, что держал лавку через две двери от моей, сочувственно покачал головой.

— Огонь вспыхнул быстро. Никто не успел ничего сделать.

— Это был поджог, — мрачно сказал другой, грузный мужчина в грязном переднике. — Кто-то специально бросил факел.

Я всё ещё молчала.

А потом увидела Валентина.

Он стоял по колено в пепелище, отодвигая обугленные доски, поднимая сгоревшие лоскуты ткани. Взгляд тёмный, сосредоточенный. На щеке — чёрная копоть, на рубашке — пятна золы.

— Валентин, — прохрипела я.

Он резко поднял голову, встретился со мной взглядом.

И тогда я поняла, что сейчас главное — не впасть в панику.

Закрыла глаза и сделала медленный вдох. Потом ещё один.

— Я вчера забрала домой много вещей, — наконец выговорила я. Голос показался мне чужим. — Несколько шалей, пару кофточек, костюм и юбку. Хотела пришить бирки…

Валентин кивнул.

— Значит, не всё потеряно.

Но мы оба знали, что это не так…

* * *

Дома было тихо.

Я сидела у окна, обхватив руками кружку с уже остывшим чаем. Всё вокруг — стены, мебель, запах печёного хлеба, негромкие детские голоса — казалось чужим, ненастоящим.

— Ты можешь поплакать, — раздался голос Валентина.

Я вздрогнула.

Он стоял рядом, смотрел внимательно, спокойно.

— Не хочу, — глухо ответила я.

Он присел передо мной, взял мои руки в свои.

— Всё это — просто стены. Просто доски, просто вещи. Всё это можно вернуть.

— Но это была моя мечта, — выдохнула я с отчаянием.

— Твоя мечта — не здание. Не лавка. Твоя мечта — ты сама. То, что ты создаёшь. Никто не может отнять это у тебя.

Я сжала губы.

— Но мне так тяжело…